Тарелка отказалась падать.
Сара разжала пальцы ровно над той точкой, где по задумке керамика должна была расколоться и брызнуть осколками под стол, оставив после себя звонкий, честный, земной звук. Звук, после которого можно было сказать: "Вот! Теперь хотя бы что-то произошло."
Но тарелка осталась висеть перед ней. Всё такая же белая, круглая и предательски целая.
Над ней медленно вращалось картофельное пюре — сероватый комок с зеленым точками гороха, похожими на маленькие уродливые планеты. Мерзкая система, которую никто не просил открывать.
Сара посмотрела на тарелку, потом на пюре, потом ее взгляд поднялся выше. Теперь она смотрела на Саймона, который наполовину скрылся за спинкой стула в дальнем конце столовой. Увидев его, она мгновенно испытала ярость.
— Правильно мне мать говорила. — сказала она злобно.
Саймон не ответил.
— А я не слушала. Потому что "любовь", потому что он же "гений", потому что "Сара, ну ты же видишь, как он смотрит на звезды". — с каждый словом ее голос становился все громче. — Мама точно была была права: "Надо смотреть не на звезды, а на то, выполняет ли мужчина свои обещания".
Саймон осторожно выглянул из-за стула. На вид ему было слегка за тридцать: в темные каштановые волосы пробились редкие седые волоски, а серо-голубые глаза выглядели уставшими. Лёгкая небритость делала его похожим не на инженера межзвездного корабля, а на человека, который третий день обещает вынести мусор, но вместо этого пишет трактат о философской природе этого мусора.
— Сара...
— Не начинай.
— Я просто...
— Я сказала: не начинай. У нас уже есть одна вещь, которая не начала вовремя работать. Это гравитация.
Саймон закрыл рот.
Без привычной гравитации столовая выглядела неправильно. Закрепленные к полу стулья, рассчитанные на треть земного притяжения, торчали бесполезными пластиковыми грибами. Магнитные держатели на столе мигали желтым:
СВОБОДНОЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ПРЕДМЕТОВ. ИСПОЛЬЗУЙТЕ МАГНИТНЫЕ ФИКСАТОРЫ.
На потолке, у вентиляционной решетки, медленно кружился лист салата.
Сара заметила его еще утром. Сначала она хотела убрать его, но потом решила, что лист салата, парящий над столом с самого утра, — это самое точное описание их отношений за последние полгода. Всё еще зеленый, всё еще вроде живой, но уже совершенно не в той точке, где ему стоит находиться.
— Сколько раз я должна была повторить? — спросила она.
Саймон молчал.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.