Глава 14

Из большой гостиной доносился приглушенный шум голосов. Я поколебался, но прошел мимо и, повинуясь какому-то импульсу, открыл дверь, ведущую на половину слуг, и оказался в темном коридоре. Внезапно одна из выходящих в коридор дверей распахнулась, и в освещенном проеме появилась полная пожилая женщина в белоснежном накрахмаленном фартуке. При виде нее у меня сразу же возникло чувство покоя и уверенности, какое всегда возникает в присутствии старой доброй няни. Мне тридцать пять, но внезапно я ощутил себя четырехлетним мальчиком, надежно защищенным от всех невзгод.

Нэнни никогда раньше меня не видела, но сразу же сказала:

- Это мистер Чарлз, не так ли? Заходите на кухню, я угощу вас чайком.

Кухня была просторная, светлая, с веселыми занавесками на окнах. Я сел за стоящий посередине стол, и Нэнни поставила передо мной чашку чая и блюдечко с двумя пирожными. Больше чем когда-либо в жизни я почувствовал себя маленьким ребенком в уютной детской. Здесь царили доброта и спокойствие - и страх темноты и ночные ужасы оставили меня.

- Мисс София очень обрадуется вашему приходу, - сказала Нэнни. - Она чересчур возбуждена сегодня. - И добавила осуждающе: - Все они чересчур возбуждены.

Я оглянулся через плечо:

- А где Джозефина? Она вошла в дом вместе со мной.

Няня неодобрительно поцокала языком.

- Вечно подслушивает под дверями и что-то записывает в этот дурацкий блокнот, который постоянно таскает с собой. Ей бы ходить в школу да играть со своими ровесниками. Я это говорила мисс Эдит, и она согласилась со мной, но хозяин решил, что девочку лучше держать дома.

- Наверное, он очень любит ее, - сказал я.

- Да, сэр. Он очень любил их всех.

Я несколько удивился тому обстоятельству, что чувства Филипа к своим отпрыскам так определенно относятся к прошедшему времени. Нэнни увидела выражение моего лица и, чуть покраснев, пояснила:

- Когда я говорю "хозяин", я имею в виду старого мистера Леонидиса.

Прежде чем я успел ей ответить, дверь распахнулась и в кухню вошла София.

- О, Чарлз... - выдохнула она и потом быстро проговорила: - Нэнни, как я рада, что он пришел!

- Знаю, золотко.

Нэнни нагрузила поднос кастрюлями и сковородками и отправилась в судомойную. Когда дверь за ней закрылась, я встал из-за стола, подошел к Софии, обнял ее за плечи и притянул к себе.

- Милая, - сказал я. - Ты вся дрожишь. В чем дело?

- Мне страшно, Чарлз. Страшно.

- Я люблю тебя, - сказал я. - Если бы только я мог забрать тебя отсюда...

София отстранилась и покачала головой: