Глава первая. Введение.
Ту ночь я не забуду никогда. Помнится, я путешествовал по Вьенне и оказался вынужден довольно поздно возвращаться с прогулки к малоизвестному друидическому мегалиту, так называемому Губчатому Камню, что в местечке Ла-Рондель, близ города Шампиньи. Я узнал об этом кромлехе после прибытия в город, когда день уже клонился к вечеру, и, не рассчитав время, немедленно отправился на поиски древнего святилища. Величавый мегалит предстал передо мной в лучах заходящего солнца. Уже в сумерках я сделал несколько пейзажных зарисовок и отправился назад. Путь предстоял неблизкий, а я и без того был уже порядком изнурен, потому что с утра прошагал не меньше десятка миль. Вдобавок, карабкаясь по каменистым перевалам в поисках галльского кромлеха, я поранил ногу.
Увидев неподалеку от дороги деревушку, я направился туда в надежде взять у кого-нибудь из тамошних жителей двуколку и добраться на ней до ближайшего постоялого двора. Однако меня ожидало разочарование. Местные крестьяне вообще плохо понимали по-французски, а случайно встреченный священник в ответ на расспросы заверил, что лучшего транспортного средства, чем телега на деревянных колесах, в здешних краях не сыскать. Верховых лошадей тут, разумеется, тоже нет и в помине. Кюре был так добр, что пригласил усталого путника к себе на ночлег, но я был вынужден отказаться, не желая волновать понапрасну жену и детей, — на следующее утро мы собирались как можно раньше покинуть город.
Тут к нам подошел сельский староста и сказал на ломаном французском:
— Месье лучше не ходить никогда ночью через ту долину, ведь там... там... — его голос дрогнул, — там loups-garoux.
— Но он говорит, ему очень надо, — возразил старосте священник на местном наречии. — Неужели некому его проводить?
— Ах, кюре, да кто же из наших осмелится на такое? Ведь потом бедняге придется возвращаться домой в одиночку!
— Так пусть месье возьмет двоих провожатых, и тогда на обратном пути им будет не так страшно.
— Пику говорит, что нынче вечером своими глазами видел оборотня, — вмешался в разговор какой-то крестьянин, — вон на том гречишном поле. Солнце едва село, когда Пику услышал за спиной шорох, обернулся и обомлел: на краю поля стоял огромный волк, чуть ли не с теленка размером. Алый язык чудища был вывален из пасти, темные глаза горели недобрым огнем. Mon Dieu! Да кто после этого сунется ночью на болота?! Ведь смертные даже вдвоем ни за что не смогут противостоять этакому монстру!