24 Часть
Пропустив Алину вперёд, зашёл следом за ней в квартиру, помогая ей снять куртку. Из кухни раздались шаги, которые уверенно приближались. В прихожей появилась Лена, её улыбка очень быстро пропала, когда она заметила, что я не один.
Сложив руки на груди, она недовольно осмотрела нас двоих. Она не проронила ни слова.
— Ну что, по классике — выпить чай и спать? — улыбнувшись, я приобнял Алину двумя руками за талию.
— Ещё спрашиваешь?
Улыбнувшись друг другу, я отпустил её, и мы направились на кухню.
Лена так же сидела на кухне в телефоне. Максимально игнорируя её, я поставил чайник и две кружки на столешницу.
— Борь, а ты специально её привёл домой, чтобы ты на меня не отвлекался? Или же чтобы она не думала, что можешь ей изменить со мной? — кокетливо задав вопрос, Лена подложила руку под голову, делая вид, что Алины тут совсем нет.
— Лена, чего ты добиваешься?
— Ничего. Просто знаю я таких, как она. Сначала будет делать вид, что любит тебя, а когда бросит, всё равно ко мне прибежишь жаловаться. — самонадеянно и слишком уверенно прозвучало, что ещё больше стало напрягать и накалять обстановку.
Я напрягся, стиснув руки в кулаки. Я не оборачивался, не хотел видеть её «невинный» взгляд. Я не стал ничего отвечать, просто не хотел снова устраивать конфликт, но за меня ответила Вишневская.
— Слушай, Лен, ты прости меня, конечно, но ты даже ничего не знаешь обо мне и о наших отношениях, так что ты не вправе судить так. Сидишь себе — сиди, но не цепляйся к другим, пожалуйста.
Её ответ мог показаться достаточно грубым, но не тогда, когда она говорит это так вежливо и этично.
Лена цокнула языком. — Слушай, закройся, а. Я просто таких, как ты, насквозь вижу. И если ещё раз что-то пискнешь в мою сторону, точно без волос останешься. И вообще, ты хоть знаешь, кто мой отец? Если я захочу, он сделает так, чтобы твою прокажённую семейку все стороной обходили! — Лена угрожающе улыбнулась, полностью удовлетворённая своим агрессивным ответом.
Вишневская на её слова лишь фыркнула, совсем не боясь глупых угроз Лены.
Я медленно повернулся, я нервно дышал. Меня раздражало каждое слово Лены до мурашек, было чувство, что от раздражения мои кости сейчас вывернутся. За спиной Лены я заметил маму, которая была, мягко сказать, шокирована словами моей двоюродной сестры. Заметно расслабившись, я помахал привет маме и в моменте понял, почему Алина ничего не говорила на эту тираду — видимо, женщина уже долго там стояла и прекрасно слышала наш разговор.