27 Часть

{спустя несколько дней после выпускного}

Первое время мне казалось, что я накручиваю себя, но с каждым днем наше общение с Борей сходило к нулю. Искренне не понимая, что происходит, я стала загоняться, что дело во мне, что это я его как-то обидела или задела. С одной стороны, он по-прежнему отвечал мне на сообщения, говорил, что все нормально, просто он сейчас занят, и как только у него получится, он тут же придет, но он не приходил, хотя раньше мог прийти даже посреди ночи, только чтобы увидеться. Он перестал брать трубку, от слова совсем, реже отвечал на сообщения, если вообще отвечал, и если делал это, то больше было похоже на отмашки, по типу «прости, у меня звук на телефоне был выключен» или «у меня телефон сдох, только сейчас включил», хотя показывало, что он был в сети час назад, а не отвечал с самого утра.

Поделившись происходящим с мамой, она старалась все время меня подбодрить, чтобы я не накручивала себя и не думала о плохом, ведь Боря бы плохо не поступил. Не поступил бы, верно?
Дарья, пообщавшись с Наташей, выяснила, что та сама не понимает, что с сыном. Домой почти не возвращается, если возвращается, то поздно ночью, выглядит плохо, очень уставший, можно даже сказать безжизненным.

***

Лежа на кровати, я смотрела в потолок, поглаживая кота, который мурлыкал, придавив меня своим весом. Я не знала, чем заняться, чтобы отвлечься: обычно мне помогало, когда я зарывалась с головой в учебу, но сейчас лето, а программу, которую я буду учить в дальнейшем, я не знаю. Зная, что мне не поможет просмотр фильмов или прослушивание музыки, я лишь еще сильнее начну думать об этом.

В дверь позвонили, но никакую надежду в меня это не вселило, ведь у Хенкина давно хватало наглости просто войти в квартиру, как к себе домой.

— Алин, это к тебе, — донесся голос мамы из коридора.

Убрав с себя кота и лениво поднявшись с кровати, я вышла в коридор. На пороге стояла Вика.

Сняв обувь, она подошла ко мне, крепко обняв, обеспокоенно спросила — Алин, а ты почему трубки не берешь?

Не зная, что ответить и как реагировать, я отстранилась, махнув головой в сторону своей комнаты.

Романенко закрыла за собой дверь и тут же спросила — Что случилось? Ты выглядишь, как будто тебя Камазом  переехало.

По-прежнему не зная, что ей говорить, я уткнулась ей в плечо, крепко обняв. Ответив то, что первое пришло в голову — Пока что ничего, но...