Глава 8

Настал ноябрь. Солнце будто ушло в отпуск. Серые облака не покидали небосклон, а плотное облако тумана все чаще и чаще закрывало вид из окна дома на окраине Нью-Йорка. Массивные небоскребы, голые скелеты деревьев, темно-серые дороги-казалось, все лишь усугубляло и без того удручающую ситуацию. Кристен исчезла. Пусть утро Дэна и не обходилось без звонка Хендриксону и почти одинакового ответа «Процесс идет, поиски продолжаются, если не обнаружат, будут заявлять в межштатный розыск.», результата не было.

Они жили у бывшей одногруппницы Бэв, Кассандры. Возвращаться в прежнюю квартиру было слишком рискованно, а значит поиск жилья был лишь вопросом времени.

Все рушилось. Сначала нападение на их дом, потом Кейт, теперь еще и Кристен. Дело было куда глубже, чем казалось сначала. Бэв, тоже присоединившаяся к поискам хоть какой-нибудь информации, не могла не заметить, как на глазах изменился Дэн. Только слепой бы этого не заметил. В янтарных глазах появилась такая пугающая искорка страха и решимости, какая в последний раз там светилась после исчезновения Ларри пару лет назад. Это было неудивительно. Сейчас и сама Бэв испытывала такое непосильное, неподъёмное чувство вины, что, порой, тяжело было встать с кровати. Да и смысла будто не было. Кристен пропала, ее неродившицся ребенок тоже. Оба они неизвестно, где, и неизвестно... живы ли вообще? Бэв отгоняла такие мысли, как могла, но всякое их появление снова и снова убивало ее. Она знала одно: если с Кристен что-то случится, на сей раз она точно наложит на себя руки. Кристен была единственной, с кем она сохранила теплые дружеские отношения с детства, а мысли о ее гибели просто лишали смысла дальнейшую жизнь. Именно с такими мыслями Бэв и заснула двадцать восьмого октября.