Глава 16. Водные ирисы на краю бездны
Ирисы – это стойкость и отвага на викторианском языке цветов, но в современном мире они являются цветами дружбы. Композиция из этих весенних цветов говорит: «Мы давно знакомы, я тебя ценю и действительно доверяю». К тому же ирисы – прекрасный подарок подруге: женственный и без намеков на романтику. Богиня Ирида отвечает за сопровождение душ в мир иной, а потому их часто выращивали на могилах.
Январь встретил весь дворец ворохом проблем и полнейшей неразберихой. Считалось, что самым опасным периодом в магическом мире был период безвременья, но в этом году после него всё только начиналось. Многие просыпались с мыслями к Матушкам, чтобы всё закончилось легко. то, что необходимо сзывать Большой Совет стало понятно в день, когда было обнаружено одновременно шесть пожаров. А в неделю перед ними было ещё пять. И до этого неизвестно сколько, потому что стало совершенно очевидно – всё началось гораздо раньше, но никто не обратил на это должного внимания, пока ситуация не стала выходить из-под контроля.
И вместе с осознанием этой проблемы возникла ещё одна. Правители Загорья были готовы придти, но с условием, что все остальные подтвердят необходимость в сборе. Из-за их расположения они всегда были более обособленными. До Лесных поселений оказалось не добраться. Они усилили защитные чары вокруг своих поселений и найти их перестало представляться возможным без помощи. Вероятно, они давно заподозрили неладное и изолировались. То, что Советник по экономике Василен был больше занят построениями планов о том, как убрать Лилит с глаз долой, вместо того, чтобы уделить достаточно внимания отчётам своим подчинённым, оказалось не слишком удивительным.
Водные и переизбранный Старейшина прислали поспешный ответ, что они ничего такого серьёзного не заметили и вообще зовите только на переподписание мирного договора. Или когда будут проблемы, действительно касающиеся их. Конечно, письма были витиеватыми и наполненными большим количеством воды, но суть легко улавливалась любым, кто не первый год сталкивался с подобной бюрократической риторикой и вращался в высших кругах.
Лилит была в ужасе и не скрывала этого за закрытыми дверьми своих покоев. Она была готова рвать свои фиалковые волосы от отчаяния и бессилия. Останавливала лишь Мариэлла, которая сама пылала яростью и негодованием.
Не намекнули на Лилит с её прошлым и на том спасибо. Хотя, обе девушки в тайне и предполагали, что этот момент Амариллис могла и умолчать.