Глава 33. Пепельная анемона
Анемоны называют ветреницей из-за их привычки складывать лепестки во время сильного ветра. Анемона – потерянная любовь, так говорили древние греки. Ирландцы же считали их домиками для фей, и это поверье появилось из-за детей, которых было необходимо оградить от их яда. В викторианскую эпоху их дарили с камелией в знак тоски о возможном будущем, а с тысячелистником в качестве утешения для разбитого сердца.
Вдох, выдох. Вдох, выдох.
Марк бежал не останавливаясь. Лёгкие начинали болеть – он не привык к долгим и интенсивным погоням. В Жжёных землях ему приходилось бегать. Но достаточно быстро он понял – эффективнее бежать петляя и в один момент хорошо спрятаться.
Ветер усиливался и гнал тучи. Деревья сходили с ума. Их шелест, крики птиц, всё это смешивалось со свистом.
Бежать. Перепрыгивать через корни и поваленные деревья, не сбавляя скорости.
Кровь стучала в висках. Сердце тоже стучало, как бешенное, что его можно было услышать и так.
Марк надеялся, что Адам и Женя ушли в Поселение. Надеялся, что они и все остальные были в безопасности. Но они так и не нашли ни Мэл, ни Мариэллу. Ему нужно было проверить, убедиться.
Марк знал, что не смог бы пойти с ними. Что сошёл бы с ума ещё на половине пути. Оставалось надеяться на их благоразумие, раз, как оказалось, у Марка его не было совершенно.
Марк не сразу заметил, что почва под ногами стала странно дрожать. Только, когда почувствовал странный гул, будто из-под земли. Это пугало. Но ещё больше пугало, что он не находил ни источника звука, ни подруг.
Руки дрожали – он чувствовал это. Колени и ноги тоже. Он боялся, что даже секундная заминка заставит его рухнуть от усталости.
Нужно было бежать. Бежать дальше. Вопрос только – куда?
Вода стала издавать странные звуки, и Марк свернул ближе к реке. Та сходила с ума. Словно кто-то очень сильно начал её раскачивать. Испугавшись, парень побежал обратно от водоёма.
Свист ветра продолжился. Оглушительный гром и фейерверк искр прокатился по венам туманного неба.
– Дело дрянь, – промелькнуло, словно молния, мысль, – Чтоб Ян никогда не сумел найти покоя ни в одной из следующих своих жизнях.
Листва, ветви, растения со слабыми корешками – чем дальше он бежал к эпицентру этого безумия, тем больше их отрывало. Марк не знал, куда он бежит, но знал, что ничего хорошего там не будет.