Глава 6. Стократ смертен

Глава 6.
С

тократ смертен

В ту же секунду Петропавел упал лицом вниз, не успев даже сообразить, что произошло, но почуяв недоброе. И действительно: его принялись чем-то охаживать по спине. Это было совсем не больно, но причиняло беспокойство неприятного характера. Петропавел пару раз вскрикнул, — скорее, для порядка — и услышал: «Не ори: не дама!», причем голос был детский.

Петропавла явно с трудом перевернули лицом кверху. Перед ним стоял златокудрый мальчонка лет пяти с черной повязкой на одном глазу и приветливо улыбался. Это он накинул на Петропавла лассо. Длинная розга валялась рядом. Ребенок держался за рукоять огромного ножа, воткнутого в землю неподалеку. Петропавлу сделалось нехорошо — и он неожиданно для себя подобострастно предложил:

— Хочешь, будем с тобой на «ты», мальчик?

— Я и так с тобой на «ты», — ухмыльнулся ребенок.

— Зовут-то тебя как?

— Дитя-без-Глаза, — беспечно ответил малыш и, выхватив нож из земли, одним махом рассек туловище проползавшей мимо гусеницы, по размеру напоминавшей длинный товарный поезд. Две части гусеницы расползлись в разные стороны и зажили там самостоятельно.

— Это которое у семи нянек? — догадался Петропавел.

Дитя-без-Глаза хмыкнуло:

— Смотри-ка, что вспомнил!.. Нет уже семи нянек. Умерли.

Последнее слово прозвучало весьма зловеще, и, начав волноваться, Петропавел спросил как мог безразлично:

— От чего же они умерли, мальчик?

— От страха, — неохотно сообщил тот, видимо, имея все-таки некоторое отношение к смерти семи нянек. Потом подошел к Петропавлу и опять воткнул нож в землю, слева от него.

— Что ты собираешься делать? — струхнул Петропавел.

— Зарежу тебя и сожру, — сказало Дитя-без-Глаза и по-детски рассмеялось.

Петропавел затрясся и покрылся холодным потом.

— Ты ж еще маленький! — еле вымолвил он.

— Сожру тебя — и буду большой, — пообещало милое дитя и вынуло нож из земли.

— Нет, ты не сделаешь этого! Это очень жестоко!

— Пустяки, — снова рассмеялось дитя. — А впрочем... Я могу и не делать этого, если ты выполнишь три моих желания.

В ужасе от такого предложения Петропавел замотал головой, сразу представив себе, какие желания могут быть у этого ребенка. А ребенок, не обращая внимания на Петропавла, продолжал:

— У меня такие три желания: во-первых, я хочу есть, во-вторых, писать и, в-третьих, спать.

...С Петропавлом немедленно случилась истерика. Придя в себя, он сказал:— Я выполню три твоих желания, только сначала развяжи меня.

— Нет, ты так выполняй, а то после опять связывать — это долго, — ответил смышленый малыш.