Пролог

Обожание.

Он питался им, как растение вбирает в себя солнечный свет.

Он не мог позволить себе прожить свою жизнь никчемно, прячась в тени кого-то. Такое существование было хуже смерти, хуже мук, пыток, страданий и презрения, через которые ему нужно было пройти, чтобы достичь желаемого.

«Я готов. Всегда был», — убеждал он себя, ловя своё отражение в зеркале. Болезненно бледная кожа, маниакальный взгляд фиолетовых глаз, заострившиеся черты лица — всё то было следствием бессонницы на протяжении многих ночей, который он коротал, держа в руках книгу, или же просто рассеянно смотря в окно на блёклое свечение луны.

Тогда, если он был готов, но отчего же так тряслись его руки? Отчего сердце билось, как безумное, словно пребывая в предсмертных муках?

— И меня никто не убедит в обратном. Никто. Даже ты! — он погрозил своему отражению пальцем. — Ты не можешь снова всё испортить!

В вопящей тишине раздался вежливый стук.

— Сэр? — молодой администратор приоткрыл дверь номера, заглядывая внутрь. — С Вами всё хорошо?

— Всё хорошо, — мужчина неловко принялся поправлять несуществующие складки на пиджаке. — У вас что-то случилось?

— На самом деле, да, — немного смущенно признался администратор. — Но Вам нужно увидеть это самостоятельно.

— Иду, — тут же согласился мужчина.

Ему нужно было срочно проветриться, пока собственные демоны не сожрали его живьём.

***

«Мариус фон Хаген».

Едва услышав это имя, ваш мозг сам автоматически выгрузит с жесткого диска компьютера миллион статей из светской хроники, ни одну из которых нельзя назвать лестной. Миллиардер, плейбой, ловелас, бессовестная бестолочь влиятельного папочки — в свои 21 Мариус, посвятивший всю сознательную жизнь учебе и искусству, не воспринимает критику. Он нарастил себе такой прочный панцирь, что словоблудие папарацци едва трогает его самолюбие, и лишь иногда он заглядывает в какое-нибудь очередное желтое издание, чтобы в очередной раз восхититься воображению работающих там людей. Он бы потратил все свои деньги, чтобы те нашли более полезное применение своему таланту, но, к сожалению, пока ещё никто не согласился. А жаль.

Совершенно другое дело — его старший брат Джианн, отличающийся безупречной деловой репутацией, такой редкой в их обществе. В отличие от Мариуса, он не тратил время на учебу зарубежом на факультете искусств, а честно, потом и кровью добился своей позиции, восхищая всех окружающих своими способностями и трудолюбием.