II Мечта
Мое детство не осталось в моей памяти ярким отпечатком. Оно осталось блеклым пятном на большем холсте, в разных уголках которого едва виднелись разноцветные узоры. Не было в нем того, что я бы хотел запомнить на всю свою оставшуюся жизнь. Скорее напротив, мое детство было именно тем временным отрезком, который я бы хотел навсегда вырезать из своей памяти.
Я рос в самой обычной семье, самым обычным ребенком. Мне дарили подарки, со мной проводили время, иногда поднимали тему о братьях и сестрах, на что мой ответ всегда был резко категоричным. Я не боялся не дополучить отсутствия родительского внимания, не сказать, что я и без того получил его слишком много. Присутствие кого-то постороннего пугало меня и, пожалуй, это можно сослать на детскую впечатлительность. Сложись наши жизненные — семейные — обстоятельства несколько иначе и роди бы мать еще одного отпрыска, я бы не имел никакого другого выхода, кроме смирения, а после и возможного принятия. Кому известно — вдруг я бы смог стать самым прекрасным братом для него или нее?
Страницы моего дневника тех дат перечеркнуты черным карандашом. При огромном желании я бы мог стереть его и попытаться разобрать выцарапанные словабуквы, но собственная страсть маленького меня остаться инкогнито высоко ценится нынешним мной. Едва ли из всех этих корявых символов можно было бы понять что-то, помимо зарождающейся неосознанной агрессии, посредством которой тогда я, видимо, пытался добиться чуть больше внимания к своей «личности». Я все еще убежден, что само слово «личность» так и осталось рядом с тем маленьким ребенком, запуталось в лозах взрослости и не добралось до поседевшего меня.
После моего необычайного знакомства, длительность которого была длинной ровно в летний родительский отпуск, я решил компенсировать отсутствие своего друга поблизости тем, что... безостановочно начал разрисовывать свои обои. Создавал из стен океанариум, нелепо прорисовывая громоздкие плавники разным рыбешкам, а в центре красовался он — самый одинокий кит в мире. Он стал звездой моих квадратных метров, стал самым значимым, что было в этой комнате. Собственноручно я сотворил себе подводный мир, то и дело представляя, как плаваю на этих глубинах у Него под боком.