VI Кто я?
Даже несмотря на то, что она покинула меня вот так просто, без единого слова и оправдания, я всё равно бережно храню каждое воспоминание. Я знаю, если люди встретились, значит их судьбы переплетены. Если люди любили друг друга, значит их судьбы связаны. И даже если один из них обрежет эту нить, второй всё равно будет бережно хранить всё, что между ними было.
Так думал тотя, четырежды похороненный заживо и забытый где-то в дальних углах старой квартиры. Глупый и по-своему наивный, я верил
в то, что ушедшего человека можно просто взять и забыть. Что еще хуже, думал, что воспоминания с ним сотрутся в одночасье. Признаться, не то, чтобы я сильно лелеял мечту о том, чтобы забыть ее, но какая-то из подкорок моего сознания нашептывала мне о том, что это было бы одним из верных решений. Правда кроется в том, что мы не прощались, как это бывает обычно между двумя взрослыми людьми. Она не говорила мне о том, что собирается покинуть меня навсегда, быть может, именно поэтому я продолжал изо дня в день обводить пальцами страницы дневника, на которых были запечатлены ее запах, смех, звонкий голос и ярчайшая улыбка.
С кратковременным, как мне хотелось верить, исчезновением Силли из моей жизни, мне приходилось учиться жить по-новому. Заново ходить в школу, общаться, готовить завтрак, чистить зубы, менять постельное белье. Ходить в школу. Общаться. Готовить завтрак. Ходить. Общаться. Готовить.
Мне приходилось жить заново. Мог ли я все это назвать жизнью? Вряд ли. Надо отдать должное, но шестнадцатилетний я совсем не смыслил в том, как правильно жить. Как надо жить. Я продолжал просыпаться, листать свой дневник и вспоминать о том, что было. В те секунды, когда мне хотелось добавить хотя бы одну запись, ручка застывала над чистым листом и упорно шептала мне: «Нечего писать. Ничего в твоей жизни не произошло. Закрывай этот блокнот и, знаешь, дружище, по-хорошему просто выкинь его в окно». Конечно, ничего выкидывать я не собирался. Цена памяти была высока для меня уже тогда. Будто пророчил в будущее свою слабую сторону.