Глава пятая
Гнетущая атмосфера рабской набросилась на Филидора с жадностью и неистовством голодного зверя. После относительно спокойной ночи в каюте Микаэлло ему все-таки пришлось вернуться на «склад тел», как его презрительно именовала Энни. Это название парню очень понравилось, оно намного лучше отражало смысл этой крохотной, душной каморки, где подобно манекенам были свалены в кучу люди, пока их хозяйки в них не нуждались. Идти туда Филу вовсе не хотелось, и он то и дело останавливался в коридоре, чтобы попинать стены или просто поглазеть на обстановку корабля.
В жилых секциях «Тициана» царили роскошь и изящество: деревянные, резные двери, стены обшиты дорогими тканями, на полах в коридорах мягкие ковры, тут и там на миниатюрных, изящных столиках стоят вазы с бумажными цветами, а все неприглядные вещи вроде систем коммуникаций спрятаны за резными панелями. Сразу было видно, что в годы своей корабельной юности дирижабль скорее всего был туристическим судном для богачей.
Но чем ближе Фил подходил к месту своего временного заточения, тем унылее становилась обстановка. Голые полы и стены, обшитые жестью, ряды одинаковых дверей, выкрашенных облупившейся серой краской, скопления изогнутых труб под потолком, которые кое-где протекали, образуя на полу мерзкие лужи, полные плесени и какой-то неприятной белёсой слизи. Изредка по коридорам пробегали служащие в потрёпанной синей форме, они скользили по юноше сочувственными взглядами, но никто так и не остановился, чтобы поздороваться или спросить, куда он идёт. У всех было полно своих забот. Только пару раз Филу встретились женщины-офицеры, которые подгоняли его презрительными криками, и грозились оторвать бедняге все выступающие части.
Обстановка в рабской почти не изменилась. Душно, влажно и совершенно безнадежно. Рабы по-прежнему сидят на мешках и ящиках, перекидываясь друг с другом многозначительными взглядами. Парочки мулатов нигде не было видно, видимо они сейчас были на службе. Маленький мальчик забился в самый дальний угол, в щель между ящиками, но уже не плакал, а просто смотрел в пустоту уставшими, раскрасневшимися глазами. Часть счетоводов тоже исчезла, а златокудрый раб лежал на мешках в центре комнаты, облачённый в одну лишь длинную женскую рубашку.
— Посмотрите-ка, кто к нам пришел! – тихонько хихикнул он, разглядывая собрата по камере.