Сдерживаю(-сь)

Этисорокпятьминутдлятсявечность.

Авдругонанеприйдёт?

Аятакстарался...

- Извините, тамвозрастноеограничениенафильм. Вынемоглибымне... Помочь?

- Эмм... Да, почемунет?

Чтояделаю? Господи...

Ябыникогдаэтогонесделалвздравомуме.

Ночтотакоелюбовь? Неужелинедругаякрайностьсумасшествия, котораявозвышает, включаетвсёхорошеевтебе, позволяетвидетькраскижизни, почти как галлюцинации, ииррациональнотворитьдобро, вместотого, чтобразрушатьтвоёсознание?

Яинезнакомецподошлик кассе.

- Намдвабилетана "Мёртвый Омут", пожалуйста.

- Выбирайте.

Блин, местатольковпервомряду...

- Пятоеишестое, первыйряд.

- Свас 8 долларов.

Этотмоментнебылпродуман, нонезнакомецподыгралирасплатился.

- Приятногопросмотра, - равнодушноотштамповалкассир.

Яотдал деньги, когдамыотошлиоткассы. Незнакомецпосмотрелнаменясулыбкой, пожелалудачииушёл.

Еёрыжиеволосыпростогорятнафонеостальнойтолпы.

Илиэтоятаксчитаю...

Новедьонаневообразимопрекрасна.

- Привет, - сулыбкойпроизноситона.

- При-вет.

Какжеяволнуюсь.

Кажетсяеёэтосмешит.

Всёбудетвпорядке.

Какже с нейхорошо.

Вмиресемьмиллиардов.

Однаоназдесь, сомной.

Поэтомуонатакаяособенная.

Ядостаюизкарманаденьги, которыеоткладывалнескольконедель. Янеелвстоловойискладывалих. Всёдлятого чтобы...

- Дайтенам, пожалуйста, самыйбольшойивкусныйпопкорн!

Сэтимведроммы вошли взал. Заняли свои "меставпартере".

Фильмначинается.

Онасмотритвэкран.

Аясмотрюнанеё.

Онаслишком... прекрасна.

* * *

Проснувшись, я сразу почувствовал, что лежу не в своей кровати и что лежу в одежде. Обуви нет.

Потом мне в голову почему-то пришла мысль, что я забыл всё оборудование. Где именно? Какое именно?

Мозг - молчит.

Титаническим усилием я медленно отодвинул своё лицо от стены.

Увидев, я онемел.

Её комната.

Её дом.

Что я здесь делаю?

Что всё это значит?!

Мысли запаниковали и бросились в броуновское движение.

Свет внутри был выключен. По освещению было видно, что на улице вечер. Настенные часы показывали почти семь часов.

Я ничем не могу пошевелить. Тело будто рассыпается на кусочки от каждой попытки волевого движения.

Ещё пару минут я пытался встать - всё тщетно. В конце-концов я принял ситуацию и просто пустил всё на самотёк, ожидая её реакции.

Время пролетело быстро: я то засыпал, то просыпался, и мне было очень плохо. Отдохнуть и восстановиться не получалось.

Вот и восемь. С минуты на минуту она будет дома.

Движение? Нет, не могу. Прощай тело. Я - мозг в куске мяса.

Вспомнить, что было вчера, не получалось.

Два тихих звука. Я думал, что мне показалось. Неожиданно, щелчок ключей в дверном замке сменил ровное тиканье часов и разлился по каждому сантиметру воздуха в доме. Скрип двери. Шорох, металлические толчки закрывающегося замка. Шаги в мою сторону.

Я по-детски притворился спящим.

Да, это она. Моё единственное счастье, мои прекрасные воспоминания. Та, кто меня ненавидит, та, перед которой я бесконечно виноват. Она посмотрела на меня. Поставила сумку на стол и подошла ко мне. Протянула ко мне руку.

- Эмм, извини.

Я изобразил самый сонный вид из всех земных и "очнулся".

- Я не хотела прервать твой сон... Ты можешь встать сам?

- Нет, - ответил я.

Она стащила с меня одеяло и взяла за руки. Мне было очень больно, но я смог встать и опереться спиной на стену. Мои ноги неуклюже свисали с кровати.

- Ты хочешь есть?

- Да.

Она ушла на кухню, а я пытался поднять руки. Видимо, отдохнуть получилось, и, хоть и через дрожь и дискомфорт, я смог пошевелить своими культяпками.

- У меня нет ничего такого прям сверхвкусного, но есть отбивная и макароны...

- Что угодно, спасибо.

Она поставила тарелку мне на колени. Тёплый пар устремился к потолку. Я взял вилку и попытался поесть. Кое-как выходило, ещё хорошо, что всё легко накалывалось и держалось.

- Я была на твоём выступлении. Всё было очень круто! Такой атмосферности ещё ни на одном выступлении не было.

- Спасибо, стараюсь.

Естественно, она не может меня узнать. Несколько лет не виделись, ещё и кучи протезов в моём теле.

Память потихоньку возвращалась. Пока я ел, я вспомнил, что выступал, как там было, почти всю ночь. Кажется, со мной был Том. Вспомнились крики.

- Про-сти за глупый в-вопрос, но... как я... здесь оказался?

Я даже не знаю, усталость или волнение так сильно искарёжили мою речь.

- Я нашла тебя под окном. Ты дрожал от холода. Я попыталась тебя разбудить, ты зашёл домой, упал в кровать и уснул.

Мысли мешаются, голова горит, и я не могу понять, заболел я или это те фантомные чувства во мне. Я не помнил этого.

- Прости, пожа-луйста, что так... вышло.

- Нет, ты что? Я рада, что вовремя успела. Ты ведь так мог... Мы бы потеряли такого музыканта!

Я улыбнулся.

- Почему у тебя именно такой псевдоним?

- Меня так зовут.

- Да ну. Не верю.

- Посмотришь документы.

Еда казалась очень вкусной, потому что она была тёплой, мне было холодно и её готовила она.

Она вглядывалась в моё лицо с металлической вставкой.

- А откуда... Ты знаешь моё имя?

Мне казалось, я не называл её имени и до сих пор держался хорошо в своей игре.

- Ты произнёс его, когда я разбудила тебя на улице.

Я не мог выдумать отговорки. Астия - имя не распространённое. Я не мог случайно его узнать. Я включил мороз.

- Клянусь, я до сих пор не знаю твоего имени.

- Но ты произнёс его...

Мне было некуда деваться. Я решил выдавать правду по чуть-чуть.

- Да, ты права: мне есть что скрывать. Я знаю больше, чем ты думаешь.

- И что же ты знаешь? - спросила она.

- Тебе будет трудно понять.

- А ты попробуй.

- А мне ещё труднее объяснить.

Беспокойство и даже какой-то страх охватили её. Дальше мы молчали.

Ночью, когда она заснула, я переложил её на кровать, забрал вещи и ушёл.

* * *

Теперь мы знаем о существовании друг друга. Хоть она и не знает, что это я. Тот я, из прошлой жизни.

Всё моё оборудование уже стояло внутри студии, на своих привычных местах. Деньги перечислил на карту Тома.

Что мне делать?

Я не знаю.

Мне хочется, чтоб меня поняли, чтоб мои знания были кому-то нужны.

Да, во мне говорит вирус. Как же он хочет наружу. Он съедает меня, но, кажется, он понимает, что исчерпал во мне всё: он забрал всё, что делало мне лучше. У меня нет жизни. У меня нет друзей, целей. Я просто...

Просто есть.

Ему нужно жить, он этого хочет. Мой мозг так считает. Ему кажется, что, как только знание пойдёт дальше, ему станет легче.

Этого не будет, я должен держать это в себе!

Я должен держать...

Должен держать!

ДОЛЖЕН ДЕРЖАТЬ ЭТО!

- ДОЛЖЕН ДЕРЖАТЬ ЭТО В СЕБЕ!!!