– Это безобразие! Вы что о себе возомнили! – вопль хриплый, мужской.
– Навыдумывали! А мы-то теперь как? – вопль высокий, женский.
Виктор оторвался ненадолго от ноутбука. Точнее, от созерцания клеточек на рубашке, поскольку дописывать одну из многочисленных статей было лень, да и чая под рукой не было.
– Да вы же сами разрешение подписывали! – раздался голос Юлена, единственного хорошего человека.
– А вы его нам читать, читать – давали? – все, хором.
И так каждый день. Ну что за этаж! На всех остальных – как у людей. Перегорела, допустим, та же чертова лампочка – все, соблюдая тишину, ходят и смотрят на нее. Жизни никому не портят. Но только не на этаже ответственного по подъезду. Тут все тоже смотрят на лампочку, только рты у них не закрываются.
Так.
Виктор понял, что к привычным воплям добавился еще какой-то звук.
Свист. Ну да. Точно. Свист ветра. Как при взлете самолета.
Шел он от окна.
Черт вас всех дери, еще и с отоплением что-то.
Виктор обиженно кашлянул в платок и отправился на кухню, за сигаретами.
Он смотрел на пепел, который очень атмосферно выглядел на фоне обшарпанного кафеля, и пытался вспомнить, как он тут оказался.
Ну и дыра.
Он такого банально не заслужил.
Статьи его не принимали, книги не печатали, идей не было. Да и наскучило.
Он пробовал научиться играть на гитаре – не понравилось.
Он пробовал общаться с девушками – понравилось, но не дают.
На данный момент он писал статьи об электрических утюгах, экспериментировал с марками сигарет и ругался с соседями. Все это можно было быстро обозвать одним наречием.
Ему было скучно.
В открытое окно, прикрытое шторой, брызнуло солнце. Это в ноябре-то!
Виктор решительно дернул штору, и тут же оторвал ее совсем.
Вместо детской площадки, на которой собирались все, кроме детей, соседних панельных коробок и сереньких деревьев он увидел нечто, гораздо лучшее.
Всю панораму, доступную глазным яблокам и ананасам, занимало небо.
Небо. НЕБО! СОЛНЦЕ!
Все оттенки голубого, золотого и молочно-белого бещено лились в окно, освещая нору Виктора, заставляя играть на свету пылинки и кончики Викторовских усов. Он стоял и улыбался, не зная, чему.
Долго стоял. Но потом все же, надевая какими-то вальсовыми движениями шорты, бросился бежать вниз, в подвал, к Юлену.
– Нет, ну это ужас!
– Солнце во все окна, жаровня!
– У меня рассада завянет, ты!
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.