ЧАСТЬ 1. Глава 7
Раннее утро пахло кофе и легким запахом цветущей яблони, который доносился из открытого окна. Лучи солнца пробирались сквозь незадёрнутые шторы и мягко ложились на помятую белую пастель. Легкое дуновение июньского ветра доходило до ее белокурых волос, от чего они немного содрогались.
Она лежала обнаженная на этой белой, точно снег, пастели. Воздушное одеяло прикрывало ноги и талию; она лежала на животе, сжимая подушку под головой. Это нежное создание лишь за одну ночь так преобразилось. Словно из кокона она вылетела в прекрасную бабочку.
Сюзана Фэр спала в его кровати безмятежным сном, чувствуя полною свободу и умиротворение. Она знала, что отныне стала другой, ее переполняло чувство любви, которое она испытала ночью. Генри любил ее со всей страстностью, от чего она утопала в нем и в удовольствии, которое он ей дарил.
Проснувшись рано утром, Генри Оскар был счастлив, он ощущал приятное биение сердца и теплоту в душе, смотря на Сюзану. Он чувствовал другую любовь, ныне ему не знакомую, столь искреннюю, настоящую и чистую. Она затмила все его тревожные мысли. Но это сладкое мимолетное мгновение быстро исчезло, когда он вспомнил, что эта юная девушка, еще вчера была юной девочкой. Отчего ему становилось с каждой минутой, с каждой секундой неописуемо стыдно за то, что он сделал. За то, как он любил ее ночью, забыв, что ей всего пятнадцать лет, за то, как лишил ее детства, сгорая от желания. Он боялся думать о последствиях, осознавая, что это преступление. Душевная борьба, где рассудок не хотел проигрывать любви, не давала ему покоя.
Несколько раз он подходил к прекрасному и беспомощному телу Сюзаны, которое предавалось сладкому сну, и смотрел на него. Он не мог разглядеть в ней ребенка, и от этого ему становилось легче, но стоило вспомнить ее возраст, как мучительная борьба вновь овладевала его душой. После двух часов невыносимых раздумий он подошел к раковине в ванной, желая холодной водой отрезвить свой разум. Взглянув в зеркало, которое висело над раковиной, он увидел безнадежного человека, но в то же время, его глаза так и продолжали гореть любовью к Сюзане.
Генри знал, что не сможет прекратить эту любовь и не собирается хоронить эти чувства и оставлять ее. Его мучило то, что, несмотря на всю неправильность совершенных им действий, он еще с большей страстностью желает быть с Сюзаной и дарить ей каждый день эти теплые чувства.
- Генри? – нежным голосом позвала Сюзана.
- Моя леди, - негромко произнес он, выходя из ванной, - ты проснулась.