Глава 7
Время до трёх часов дня тянулось мучительно медленно. Я заперлась в своей комнате, пытаясь отвлечься чтением, но строчки книги расплывались перед глазами. Вместо печатного текста я видела лицо Матео, его потемневшие от страсти глаза и то, как его сильные руки сжимали мои плечи вчера ночью.
Каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги прислуги, я вздрагивала, думая, что это он. Но Матео не пытался войти. Он дал мне то пространство, которое я так агрессивно требовала за завтраком. И это, как ни странно, злило меня ещё сильнее. Я чувствовала себя глупо: сама выстроила стену, а теперь обижалась на то, что он не пытается её пробить.
В начале третьего я поняла, что нужно собираться. Слова Матео о том, что мне стоит сменить мой «траурный» наряд, всё ещё звенели в ушах. Моя гордость требовала проигнорировать его приказ и остаться в закрытой серой блузке, но разум подсказывал: перед нотариусом мы должны выглядеть безупречно. Если пожилой юрист заметит между нами холод или поймет, что я одета так, словно меня держат в плену, слухи могут дойти до партнеров Альвареса. А подставлять под удар безопасность своего отца из-за глупого упрямства я не имела права.
Я подошла к гардеробной. Покопавшись среди вещей, я выбрала трикотажное платье глубокого темно-синего цвета. Оно было достаточно скромным — закрытые плечи, длина чуть ниже колена, — но мягкая ткань мягко облегала фигуру, подчеркивая тонкую талию и изгиб бедер. Я распустила волосы, позволив им тяжелыми волнами упасть на плечи, и надела то самое кольцо с изумрудом, которое Матео подарил мне вчера. Тяжелый камень холодил кожу, напоминая о цене, которую я плачу за безопасность семьи.
Ровно в три часа в дверь тихо постучали.
— Сеньорита Валерия, нотариус прибыл. Сеньор Альварес ждет вас в своем рабочем кабинете, — раздался за дверью голос горничной.
— Иду, — выдохнула я, бросая последний взгляд в зеркало. С маской ледяного спокойствия всё было в порядке. Я была готова.
Кабинет Матео находился в самом конце восточного крыла виллы. Я ещё ни разу здесь не была. Когда я толкнула тяжелую дубовую дверь, меня встретил запах дорогого дерева, старой кожи, табака и книг. Комната была огромной: книжные шкафы до самого потолка, массивный письменный стол из темного ореха и панорамное окно, за которым расстилался залитый зноем Мадрид.
За столом сидели двое мужчин. Матео, уже переодевшийся в безупречную темно-серую рубашку с расстегнутым воротником, и пожилой седовласый мужчина в строгих очках — очевидно, тот самый нотариус.