10)16 февраля. Горячий душ.

Антон проснулся, совершенно не осознавая, что происходит и почему долбаное солнце светит ему прямо в глаза. В это холодное зимнее утро единственное, чего хотелось — укрыться с головой одеялом и остаться лежать так весь день. Но сквозняк, бродивший по комнате туда-сюда, немного отменял планы, да и на кровати Арсения не наблюдалось, а значит, попросить соседа открыть дверь не получилось бы, поэтому нужно было вставать.

Парень поднялся, разровнял одеяло на диване, поправил ворот пижамы и направился к зеркалу.

Отражение совсем не радовало, уж больно плохо выглядела шея, а синяки под глазами теперь казались еще более фиолетовыми. Уставшее лицо будто показывало все переживания, которые довелось испытать за эту ночь. Помнить не хотелось, в мыслях было только одно желание — чтобы ночные блядки оказались просто сном, чтобы никто о кафеле не вспомнил, да и обо всем, что произошло.

Антон понимал, что у его свитера не такая длинная горловина, чтобы прикрыть все отпечатки, и мама Арсения за завтраком догадается, что это не совсем адекватно, что одноклассник сына приехал в одном виде, а собирается уезжать в совершенно другом. Все казалось таким неправильным и даже отчасти мерзким, что объясняться со своим отражением не было никакого желания. Попова не было слышно нигде.

Значит, внизу уже.

Нужно было умыться, попытаться привести себя в порядок, и ко всему прочему, видимо, хотелось отыскать свитер. Только вот искать стоило бы, вероятно, в шкафу одноклассника. Даже сама мысль о том, что придется рыться в вещах Попова, казалась сомнительной.

Шастун подтянул штаны, всунул ноги в шаркающие тапочки и почапал по направлению к ванной. Он шел, руководствуясь только тактильными ощущениями, потому что глаза все еще не открывались, спать хотелось безумно. Очень хотелось выпить горячего кофе, а еще лучше чего-нибудь покрепче, навернуть блинов и потом упасть на диван перед печкой. Но проблема была в том, что кофе в этом доме никто не обещал, блины по заказу никто не готовил, да и лишние килограммы были не в тему, а печку нормально так никто и не растопил. Все складывалось как всегда — непонятно.

Дверь открылась. Антон протер глаза и оторопел.

— Т-т-так, я тут, это, ну... — он пытался сообразить, что сказать, видя перед собой Арсения, еле обмотанного белым банным полотенцем, который стоял перед зеркалом и мирненько приводил себя в порядок.