30)30 ноября. Ты на свете есть.

Последние ноябрьские дни в Питере выдались ещё более холодными, чем в прошлом году.

И Арсений, ужасно ненавидящий этот мерзкий морозец, мечтал всю неделю только о том, чтобы поскорее наступили те школьные выходные, которые обещал завуч. Павел Алексеевич несколько раз уламывал своих учеников поехать на три дня в Пушкин, но никому вообще не нравилась идея с разъездами чёрт пойми куда, да ещё и не за бесплатно. Всё-таки, не всегда выдавалась возможность прогуливать уроки с разрешения администрации.

Четвёртый год подряд в конце ноября в школу приезжали ребята по обмену из Германии, и бедные педагоги по немецкому языку вместе со своими учениками, которые весной летали в Мюнхен, бегали в суматохе, пытаясь выяснить план дальнейшего действия своих коллег. Директор всегда освобождал старшеклассников от занятий на эти дни, зная, что учителя будут разбираться с «турЫстами», и времени на проведение уроков не останется. Попов в девятом классе с завистью смотрел на своих знакомых одиннадцатиклассников, которые ещё в октябре планировали на ноябрь какие-то дикие поездки. Это вошло в некую школьную традицию.

Все старшеклассники знали, что часть ребят из их класса, которая ездила по обмену, будет заниматься немцами, возить их по городу, знакомить с культурой, договариваться с учителями об открытых уроках и походах по всяким известным местам Питера, пока другая часть будет ждать электрички на перроне, чтобы умотать в какие-нибудь загородные комплексы, будет скидываться на аренду коттеджа или вовсе соберётся смотаться в Москву на выходные.

Елена никогда не одобряла подобное времяпрепровождение, каждый раз подчёркивая, что такие тусовки только развращают и отрывают от учебного процесса. И потому, договариваться с ней о том, чтобы завалиться вместе с одноклассниками к ним на дачу, Арсению было непросто от слова совсем.

Отношения, которые и без того натянулись за последнее время, сейчас и вовсе трескались, а звонки Павлу Алексеевичу раз в неделю стали вообще чем-то обыденным и рутинным.