27)15 сентября. Его слабое место.

— Арсений! — женщина распахнула дверь комнаты, недовольно разглядывая неубранное постельное бельё. — Что за балаган тут у тебя опять? И куда ты собрался? В воскресенье обычно не добудиться, спишь весь день, — раздался тяжёлый вздох, — даже интересно, что могло тебя оторвать от твоего безделья? — парень продолжал куда-то собираться, игнорируя все недовольства. — Ответ поступит хоть какой-нибудь? Мать вообще-то жизнью твоей интересуется, — она пощëлкала пальцами рядом с его лицом: — Слышишь меня?

Елена опëрлась на стенку, ожидая реакции сына. Но ничего, кроме усталого вздоха и закатанных глаз, в ответ она так и не получила.

Попов молча собирал сумку, попутно разыскивая потерянную расчëску.

По паркету снова застучали каблуки.

— Всё вечно за тобой надо прибирать, взрослый парень уже, а ни манер, ни уважения — ничего, — Арсений устало взглянул на маму, которая нервно подвязывала шторы и открывала окна, чтобы впустить немного воздуха в душное помещение, и снова вернулся к поискам своих вещей. — Так, ладно, разберись с этим ужасом, пока я съезжу в офис, — она ткнула пальцем на разбросанные тетрадки на столе и собралась к выходу, обеспокоенно поглядывая на наручные часы, но остановилась, так и не услышав ответа. — Долго мне ждать реакции хоть какой-то? Или мы в молчанку играем?

— Я просто жду, когда ты закончишь предъявлять претензии и давать наставления и наконец скажешь, что хотела, — Арсений ходил по тонкому лезвию, когда недовольно отвечал, и ко всему добавлял какую-то неосознанную нотку дерзости.

Женщина выгнула бровь и тяжело вздохнула, демонстрируя тем самым ужасную оскорблëнность.

Она небрежно откинула плед, сползающий с кровати, и уселась на стул, параллельно отвечая кому-то на сообщение.

По неприятному постукиванию пальцев по журнальному столику становилось понятно, что ещё пара минут пререканий, и в офис придётся не просто ехать, а скорее бежать.