4.
Эмма.
Принимаю теплый душ, он успокаивает нервы и приносит раслабление моим мышцам, которые в последнее время в напряжении. Мы разругались в пух и прах, как ему сказать о беременности, если он не хочет детей. Его опять вызвали на работу, что там за приступники такие, которых не могут поймать, нет, больше я туда не полезу. Но какое то занятие мне надо найти, потому что дома я сойду с ума.
Вытираюсь полотенцем и натягиваю пижаму, но задерживаю свой взгляд в зеркале, смотрю на свой плоский живот. Еще чуть чуть и он начнет расти, а наш папа даже не хочет детей. Это был удар прямо в спину, потому что месяц назад звучали совершенно другие слова. Но и от меня слова тоже были другие.
Иду в холодную постель, я вновь привыкаю засыпать без его обьятий. Последний месяц был наполнен счастьем, его родители приняли меня как родную дочь, мы с миссис Такер ходили за покупками, Крис с отцом пропадали в гараже, каждую ночь я засыпала в его обьятьях, мы занимались любовью и наслаждались друг другом. А сейчас мне не хватает его тепла, он не согревает меня.
Слышу, снизу открывающуюся дверь, Крис вернулся домой. Он не спешит ко мне в спальню, а я закрываю глаза и выравниваю дыхание. Минут двадцать спустя дверь спальни все таки открывается, я слышу облегченный вдох, шуршание одежды, а затем, как прогибается кровать под весом его тела. Крис не прикасается ко мне, но хватает его на пять минут. Он всем своим телом прижимается ко мне, утыкаясь носом мне в волосы. Он наслаждается араматом моих волос. Мое тело раслабляется в его руках, его губы начинают целовать мою шею, я наслаждаюсь, таю в его руках, но когда его руки опускаются на мой живот, я как будто пробуждаюсь ото сна. Хочу рассказать ему про ребенка, но мне страшно. Рискнет ли он попросить, чтобы я сделала аборт? Но и секс не решит наши проблемы.
-Перестань, - говорю я и выбираюсь из кольца его рук, по моим щекам текут слезы, я не могу остановить их поток. Крис разворачивает меня к себе лицом и прижимает к своей груди.
-Эм, все хорошо. Слышишь? Я забыл, что тебе нужно видеть мое лицо, прости, детка, - он гладит меня по волосам, а мне хочется врезать ему. Даже сейчас он сделал выводы сам, не спросив меня. Я ничего не говорю, а просто закрываю глаза. Осел, он просто тупой осел.