Глава 26. Укус змеи
Ххххх «Хххххх», 4 сентября 1980 года Третьей эры.
Шаги Рэина в пустом коридоре напоминали метроном. Ещё до нападения, когда он обучался музыке, вместо того чтобы действовать на нервы, как всем нормальным людям, метроном приносил успокоение, давал чувство надёжности, опоры, ориентира, который никогда не подведёт.
Во время завтрака Вальдау передал, что перед тренировкой Эрвент ждёт Рэина на разговор. Всё складывалось как нельзя лучше. Неистощённый, полный сил, он шёл к наставнику по его же приглашению. Никаких самовольных действий, никакого подозрительного поведения.
В последние дни Рэин втайне оттачивал навыки на Арсии, с каждым разом преуспевая всё больше, и, кажется, полностью изучил тот поверхностный клочок её сознания, куда поручи позволяли ему заглянуть. Рэин чувствовал, что готов.
Он остановился перед кабинетом Эрвента и постучался.
— Рэин, ты? — донеслось оттуда. — Входи.
Эрвент, как обычно, сидел за столом, разбирая бумаги. На нём были очки с прямоугольными стёклами в тонкой серебристой оправе. Рэин видел их впервые.
Этот лёгкий признак угасания физической оболочки заставил юношу взглянуть на наставника так, как он прежде никогда на него не смотрел. Эрвент вдруг предстал слабым, уязвимым, беззащитным. Даже его костюм сегодня был чёрным, почти непритязательным. Только красная волнистая линия на обоих лацканах напоминала о его пристрастии к эффектным образам.
Эрвент выглядел изнурённым, не способным закрыть свой разум от вторжения извне. Рэин же пришёл к нему сильным и сам ужасался этой силе, ставящей его настолько выше учителя.
— Посидишь пару минут? — спросил Эрвент, делая несколько пометок карандашом. — Я закончу, и мы поговорим.
— Да, конечно, — ответил Рэин, располагаясь на стуле.
Он обратил цепкий взгляд на Эрвента, по-прежнему погружённого в документы, сосредоточился и поймал то состояние, которое предшествует провалу в чужое сознание. Зрение помутнело, подёрнулось рябью, но вместо привычного слияния с разумом другого человека, Рэина пронзила дикая боль.
Всё началось резко, как будто кто-то выстрелил дротиком, вошедшим в одно ухо и сразу же вышедшим через другое. Последовало мгновение передышки, но отступившая боль вернулась с новой силой, как пожар, разгораясь из середины головы.