часть 11

Алина проснулась с ощущением, что вчерашний вечер ей приснился. Скетчбук лежал на тумбочке — кожаная обложка цвета воронова крыла, на первой странице — новый почерк: «А может, просто человек, который не умеет иначе?»

Она провела пальцем по буквам. Чёткие, резкие, мужские. Как будто он писал быстро, боясь передумать. Или, наоборот, медленно, вкладывая смысл в каждый штрих.

— Ты уже десять минут смотришь на эту надпись, — сказала Соня из ванной. — Хочешь, я позвоню ему и скажу, что ты готова?

— Не смей, — Алина захлопнула скетчбук. — Я не готова. Я вообще не знаю, что я чувствую.

— Знаешь, — Соня вышла с полотенцем на голове, мокрая, веснушчатая, счастливая. — Просто боишься назвать это правильным словом.

— А он назвал? Он написал «козёл» и зачеркнул.

— Он назвал тебя талантливой и красивой. Даже красивее, чем ты есть, — Соня процитировала по памяти. — Это не «козёл», Лин. Это почти признание.

Алина промолчала. Спрятала скетчбук в сумку, застегнула молнию и сказала:

— Сегодня мы идём загорать. На пляж. Без компании. Только ты и я.

— Договорились, — Соня не стала спорить. Но она знала, что компания найдёт их сама. Они устроились на самом краю пляжа, где было меньше всего людей — в тени двух больших пальм, с видом на скалы.

Алина надела купальник, который вчера случайно увидела в бутике отеля и не смогла пройти мимо. Тонкий эмиратский шёлк цвета чайной розы — нежного, приглушённого оттенка, который делал её загар медовым, а кожу — словно светящейся изнутри. Верх был сшит в виде бандо с тонкой золотой цепочкой, проходящей по декольте, и такими же золотыми пряжками на бёдрах. Низ — высокая посадка, открывающая длинные ноги, с маленьким разрезом сбоку, который при каждом шаге показывал чуть больше, чем следовало бы. Ткань ложилась идеально — не врезалась, не ползла, просто облегала, как вторая кожа, повторяя каждый изгиб.

Этот купальник не кричал. Он шептал. И в этом шёпоте было больше соблазна, чем в любом крике.

Соня присвистнула, когда увидела подругу.

— Ты издеваешься? В таком виде нельзя появляться на публике. Сердце остановится у кого-нибудь.

— У кого именно? — спросила Алина, поправляя золотую цепочку.

— Ты знаешь у кого, — Соня улыбнулась.

На Соне был белый раздельный купальник с золотыми колечками на бёдрах. Выглядела она как героиня рекламы дорогого санскрина — свежая, веснушчатая, счастливая.

Они лежали на полотенцах, слушали волны и делали вид, что им никто не нужен.

Но через час, конечно, пришли все.