Кацуки Юри никогда не верил в те страшные байки, которые, зло ухмыляясь, рассказывали ему одноклассники. Альфа-тиран, не дающий партнеру самостоятельно ступить и шагу. Полный контроль. Клетка под названием «Альфа знает, как лучше». Неизбежная судьба любого омеги. «Против природы не попрешь». Если в детстве ему казалось, что таких людей в современном обществе не бывает — всевозможные психологические тренинги и беседы с начальной школы сделали свое дело — то становясь старше, он перестал бояться попасть в сети властолюбивого альфы. Такой, как он, просто не мог никому понравиться. Шах и мат, мерзкие одноклассники. Юри никогда так не ошибался. Глупый-глупый Юри. Когда стало известно, что Юри носит под сердцем ребенка, Виктор не мог сдержать неуемного ликования и восторга. Он заполонял своими эмоциями все и вся вокруг. Окружающие понятливо и немного завистливо усмехались украдкой. И удивлялись, как органично смотрелся вчерашний ловелас, поправляя на Юри шарф, самостоятельно шнуруя его коньки или уговаривая омегу выпить немного чая, чтобы не простудиться. Юри не думал, что у их семьи могут быть проблемы. И их, в принципе, не было. Оба супруга были в меру упрямы и могли спокойно поговорить, если их что-то беспокоило, а тараканы в их головах прекрасно уживались и любили друг друга также, как и их хозяева. Виктор был счастлив, окрылен, нежен и осторожен одновременно. Идеальный отец и муж. Мечта любого омеги. Но что-то пошло не так, когда Юри был на седьмом месяце беременности. Японец не сразу заметил перемены в поведении своего альфы, его супруг менялся постепенно. Неожиданно он стал каким-то дерганным, особенно когда они выходили на улицу, и старался при любом удобном случае оставить того дома. Однажды, когда Юри хотел пойти прогуляться в компании Юры и Отабека, Виктор просто отказался его отпускать. Также как и отказался объяснять недоумевающему любимому человеку, в чем дело. Юри лишь горько усмехнулся тогда: «А ведь правдивы оказались школьные байки». И стал отворачиваться и отползать на край кровати во время сна. Но Виктор всегда упрямо притягивал его обратно в кольцо своих рук. У Юри не было сил сопротивляться и он оправдывал свою слабохарактерность тем, что ребенок требовал постоянного присутствия отца рядом. Вопросы и недопонимания накапливались и снежным комом, сметающим все на своем пути, обрушились на их семью. Юри больше не мог терпеть молчание Виктора. Оно разъедало его изнутри. — Ну объясни мне, в чем дело? — Юри отчаянно пытался уловить хоть какие-то эмоции на лице напротив, но Виктор вновь надел одну из своих опостылевших невозмутимых масок, лишь рот слегка кривился. — Что я делаю не так? — Дело не в тебе, Юри. — А в чем тогда? — в который раз спрашивал японец. Виктор, как всегда, не ответил. Даже японское терпение, взращённое жутко вежливым обществом, оказалось не вечно. Юри зло хлопнул входной дверью. А Виктор остался стоять посреди пустой гостиной, сжав кулаки и глядя на закрывшуюся дверь. Маккачин скулил под столом — он всегда пугался, когда Виктор и Юри начинали разговаривать на повышенных тонах. Спускаясь по лестнице, Юри поежился от холода — он опрометчиво ушел в одном легком свитере. Омега сел на подоконник между вторым и третьим этажами, запуская руку в растрепанные волосы и горько вздыхая. На душе было погано. Как бы он не злился, уходить не стоило. Он ведь почти смирился с таким поведением альфы, кроме того подвергать опасности жизнь своего крошечного сокровища он не хотел. Но омега не мог заставить себя вернуться. Только не к нему. Безвыходное положение. Переночевать ему было не у кого. К Юре приехал Отабек, а к Миле или Георгию он не пошел бы — не настолько хорошо они были знакомы. Но что же тогда делать? — Что это за красота тут сидит, — Юри вздрогнул. Ему сразу не понравился этот голос. Перед ним стоял мужчина средних лет в спортивных штанах и в сальной мятой футболке с пачкой сигарет и зажигалкой. Взгляд оценивающий и наглый. Альфа. Юри весь напрягся. Все в нем желало уйти, скрыться поскорее, лишь бы не чувствовать на себе этот липкий тошнотворный взгляд. Ребенок внутри беспокойно заворочался и забил маленькой ножкой. — Малыш, скучаешь? Составить тебе компанию? — фривольное «малыш» резануло слух. Незнакомец сел рядом на подоконник, прислоняясь к плечу Юри. Того передернуло от отвращения. Отстранившись, японец хотел встать с подоконника, но сильные жилистые пальцы сжали его плечо. Слишком сильно, Юри болезненно поморщился. — Куда же ты? — было что-то злое на дне этих мутных темно-зеленых глаз. — Простите, мне нужно идти, — пробормотал Юри, изо всех сил стараясь вырваться из цепкой хватки, с ужасом осознавая свою беспомощность. Беременность очень вымотала Юри и морально, и физически. Недомогание и сильная усталость стали его верными спутниками. К счастью, Виктор всегда был рядом, даже когда они ругались. Виктор. Сейчас Юри больше всего на свете хотелось очутиться в их квартире, откуда трусливо сбежал несколько минут назад. Даже если воздух там искрится от напряжения, даже если Виктор уйдет в другую комнату, даже если смотреть будет колючим раздраженным взглядом. Потому что он скорее причинит вред себе, нежели Юри. Как в тот раз, когда Юри забыл дома перчатки, и Виктор догнал его во дворе рядом с их домом в одной футболке. В минус одиннадцать. Незнакомец резко дернул японца назад, и тот оказался прижат чужому торсу. Грубые пальцы впились в бока. Юри в панике забился еще сильнее в чужих руках. — Какая жалость… — плаксиво протянул незнакомец. — Ты занят. Юри с ужасом ощутил, как драгоценной метки Виктора на его плече слегка, дразня, касаются зубы. Момент, когда у омеги появляется метка, особенный, влияющий на многие вещи.
Понравился фанфик? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.