Глава 39
***
Иногда ты понимаешь, что перед тобой опасность. И вместо того чтобы бежать — смотришь ещё внимательнее.
***
Элли.
Я раскладываю вещи, но руки работают сами по себе — я даже не смотрю, что беру. Футболка на одну полку, джинсы на другую, какая разница? Главное — двигаться. Главное — не стоять на месте, потому что если остановлюсь, начну думать, а если начну думать...
Я знаю о тебе всё.
Я замираю с футболкой в руках. Смотрю на неё, но не вижу. Вижу его лицо, его улыбку. Ту самую — спокойную, пугающую, от которой у меня до сих пор мурашки бегут по спине, хотя прошло уже несколько часов.
Я усмехаюсь своим мыслям и кидаю футболку на полку.
Нет. Это бред.
Он не может быть тем, кто... он просто Тайлер. Заносчивый, странный, иногда пугающий, но просто Тайлер. Который случайно попал мне мячом в висок, у которого я списала несколько ответов на контрольной и который теперь почему-то решил, что я должна ему чуть ли не жизнь.
Я резко закрываю шкаф — так, что дверцы глухо ударяются о косяк, — и сажусь на край кровати.
Хочется сжать пальцы так сильно, чтобы ты перестала дышать. А потом поцеловать это место. Залечить. Попросить прощения.
— Может, он социопат? — шепчу я в пустоту.
У них же так бывает — они умеют быть очаровательными, нежными, внимательными, когда им что-то нужно, а потом переключаются, и ты видишь пустоту. Тёмную, холодную пустоту, где нет ничего, кроме...
Я криво усмехаюсь и падаю на спину, глядя в потолок.
— Какой к чёрту социопат, Элли?
Я, будущий психолог, который писал курсовую по расстройствам личности. А сейчас диагностирую парня, который просто грубо пошутил и слишком хорошо целуется?
Позор.
Я встаю с кровати, подхожу к окну и отдёргиваю штору.
— Ты просто перекручиваешь, Элли, — говорю я своему отражению в стекле. — Он сказал пару жутких фраз, потому что хотел тебя напугать, а ты повелась. И теперь ты сидишь здесь, трясёшься, хотя он уже спит и думать о тебе забыл.
— И ты забудь, — приказываю я себе, — просто забудь.
Я отворачиваюсь от окна, подхожу к кровати и падаю лицом в подушку. Внутри всё кипит — на него, на себя, на этот день, который должен был быть обычным, а превратился в чёрт знает что.
И хуже всего не это. А то, что я лежу и понимаю, что мне это нравится.
Я переворачиваюсь на спину и чувствую, как к лицу приливает жар.
Вот оно. Сказала.