Забвение: глава 2

Они идут по разным берегам,
Подвластные безжалостным богам.
Они — звезды, что вечно далеки,
В плену печальной, горькой той тоски.

1977 год, 26 сентября.
Шотландия: Хогвартс

Холодные волны разбивались о скалы, и их эхо гулко разносилось по пространству.

Горькие слёзы текли по щекам, капая на землю. В этот миг казалось, будто вселенная разорвалась на миллионы мелких осколков. Всё стихло, даже привычный шум волн внезапно исчез. Боль от потери близкого не могло заглушить ничто.
Это была не просто боль. Это был разрыв, раскол, и ощущение, что каждая клеточка тела кричит в беззвучном ужасе. Сердце стало неподвижным и тяжёлым, как камень, застрявший в груди, неспособный ни биться, ни отпустить.

Она закрыла глаза, пытаясь удержать в памяти последние черты его лица, но образ ускользал, как песок сквозь пальцы. Ненависть к себе, к миру, к самой этой жизни, где его больше не было, душила. Она хотела исчезнуть, раствориться в этом ледяном ветре, лишь бы не чувствовать, как больно дышать, больно помнить, больно существовать.

— Ты вообще меня слышишь? — раздался женский голос, полный раздражения.

Выйдя из омута своего сознания, брюнетка повернула голову к собеседнице.

На неё смотрела пара небесно-голубых глаз. На лице девушки читалась явная, неприкрытая злость оттого, что её полностью игнорировали.

— Извини, Люсинда, я задумалась.

Люсинда, именно так звали подругу Виолы. Девушка была миниатюрной блондинкой с ангельскими чертами лица. Длинные светлые волосы обрамляли хрупкое, белоснежное тело. Самым магическим в её внешности были глаза — голубые, будто безграничное небо поселилось в их глубине.

— Ви, я волнуюсь за тебя, — уже мягче произнесла блондинка, кладя свою ладонь на руку подруги. — В последнее время тебя будто подменили. Что происходит?

Небесно-голубые глаза Люсинды столкнулись с тёмно-зелёными, будто густой лес, глазами Виолы.

Девушка не хотела лгать ни подруге, ни себе, но пока она сама не понимала, что с ней происходит.

— Я просто устала, мне нужно отдохнуть, — солгала Кэрроу, отводя взгляд и стараясь быть убедительней. Вряд ли Люсинда повелась на эту наглую ложь, но она не стала докучать брюнетке.

— Не хочешь говорить сейчас, хорошо, скажешь потом, — произнесла Розье, вставая со своего места и собирая книжки. — Мне надо идти, обещала Андерсону помочь с историей магии.

Виола кивнула, испытывая облегчение от того, что Люсинда наконец отступила. Ей нужно было время, чтобы разобраться с этим кошмаром, который мучает её с самого начала учебного года.