Кашин, но не Даня.

Прошло пару недель с последней встречи Славы и Ромы. Теперь они общались в интернете, часто переписываясь или отсылая друг другу глупые картинки. Парень скидывал наброски текстов песен на одобрение, а девушка выбирала, что оставить или убрать. 

Он полюбил свои онлайн-шутки со Славой. Было что-то в этих шутках и обмене идеями, что заставляло его с нетерпением ждать ее следующего сообщения. Сотрудничество шло отлично, она часто одобряла его черновики и даже предлагала свои мысли и предложения. Их взаимодействие, веселое и профессиональное, воодушевляло его так, как он не мог объяснить.

Слава даже заплатила парню аванс. Это позволило Роме занять больше места для маневра и выплатить нную сумму за квартиру. Да, это было мало, но лучше, чем ничего.

Общение со Святославой стало каждодневным занятием и Кашин чувствует глоток свежего воздуха от простой натуры девушки. Парень себе не признается, но такого он рядом с Лелей не испытывал уже давно. Чувство нужности, важности — разве Рома так много просил?

Женя, брат Ромы, заметил, что он смотрит в телефон и улыбается, что-то печатая. Был уже глубокий вечер и парни готовились ко сну. Оперевшись плечом о дверной косяк, Кашин младший насмешливо выдал:

— Чё улыбаешься? Неужели снова общаешься с «просто подругой»? — очевидно, что Женя этим предложением подъебывал Рому.

Рома был поглощен своим телефоном, набирая ответ для Славы с широкой улыбкой на губах. Он не мог стереть выражение лица, даже когда его брат Женя подкалывал его.

Роман поднимает взгляд на брата. Пересилив улыбку, тот сначала посмотрел на него как на идиота, а после снова уткнулся в телефон. Какое дело этому мелкому до личной жизни старшего брата? Впрочем, на его лице снова засияла улыбка. Женя не мог снова это проигнорировать, испытывая терпение своего старшего брата.

— Ну-ну,  похоже, наш поэт-любитель только что получил похвалу от группы Славки, ха? — Кашин младший усмехнулся шире.

Объективно, он был горд за старшего брата. Монетизировать свое творчество в такой дыре как Неясное — подвиг. Но что поделать, дуракам везёт.

— Дела идут хорошо. Кажется, ей нравятся мои текста, и на следующей неделе мы запишем трек. —  похвастался он, с довольным видом убирая телефон в карман.

На несколько блаженных дней он мог забыть о преступности и вместо этого ощутить магнетическое притяжение творчества и энергии. Мир за пределами теневых сделок и насилия, который он не слишком хорошо знал, был интригующим, и Слава была его пропуском в совершенно другую атмосферу жизни.

— «Мы»? — брат Ромы вопросительно поднял бровь.

— Ну да, я неполный член их группы и Слава сказала, что хотела бы, чтобы я присутствовал и по возможности помог. — небрежно пояснил Кашин старший.

— Не зря говорят, что дуракам везет. — Женя сел на кровать.

Наконец Рома рассмеялся, увидев озадаченный взгляд Жени. Не часто он мог увидеть своего маленького братишку настолько озадаченным и притворно побежденным.

— Это называется искусство, Жендос. Возможно, однажды ты увидишь, каково это, — пошутил он.

Женя театрально фыркнул. Ну да, куда ему до  гения русской поэзии Ромы Кашина. Впрочем, следующий вопрос как-то возник сам собой и парень не стал его скрывать.

— Как скажешь. А что насчёт Лели? Ты про нее уже пару дней не говорил, я волноваться начинаю. — Женя поднимает бровь смотря на брата.

Взгляд Ромы скользнул в угол комнаты, где раньше стояла фотография Лели. Он ощутил чувство заброшенности и вины — воспоминание о другом времени. В ответ Кашин старший просто вздохнул, не найдя слов сначала.

— Игнорирует она меня. Неделю уже точно ни ответа, ни привета, — начал Рома, впрочем младший брат его почти сразу перебил.

— После того случая, когда ты выпрыгивал с балкона из-за возвращения ее бывшего? — уточняет тот.

— В точку. Я ее все ещё люблю, Жендос, но если так продолжится...— Рома подавленно вздохнул.

Женя скептично посмотрел на брата. Он поправил очки, сомневаясь в словах Ромы. Парень был не тупой и видел, как его воодушевляет общение со Славой. Кашин старший давно так не светился, особенно когда с кем-то переписывался. Впрочем, ворошить это осиное гнездо Женя не собирался.

— Ладно, спокойной ночи. — Кашин младший быстро ретировался с глаз старшего брата.

И не зря, ведь в следующие минуты, Рома пролежал уткнувшись в стену. Черт. Леля действительно его игнорировала уже долгое время и ранее это не было настолько...заметно? Больно? Поэту теперь было с чем сравнивать и если в прошлые дни он не замечал наплевательского отношения от Лели, то сейчас это выделялось как бельмо на глазу.

Вздох сорвался с губ Ромы, и он потер затылок. «Она просто... Другая, да?»  У него не было выбора, кроме как признать, что Слава правда была другой.  С грубым магнетизмом, энергией к жизни, простой и не удушающей. Она была хамовата, но в меру, решительна и не делала из себя другую персону. Общение с ней ощущалось словно мягкая кровать, теплый чай зимним вечером. Но любил он все ещё Лелю. В его груди всегда что-то шевелилось, когда он вспоминал прекрасную татуировщицу. Разве Кашин много просил? Разве он не был достаточно хорош для нее? Действительно ли он так жалок?

Рома уставился на тусклый экран, ожидая хоть чего-то. Тишина затянулась, оставив ему время оценить  растущее очарование Славы. Но он отбросил эти мысли под мантрой «Нет, она просто другая. Я люблю Лелю».

Он взглянул на часы и понял, что потерял счет времени. Ночное небо давно поглотило звезды, наполнив пейзаж оттенками синего и серого. Вскоре дневная суета вернётся. А он так и будет ждать ответа.

С тяжелым, неохотным вздохом Рома снова набрал сообщение для Лели.

03:54:Кашин Рома: Привет. Что случилось? Ты игноришь меня?

Он надеется, что Леля ответит ему.  Может быть, она даст ему шанс, когда узнает, что Рома работает над перспективным проектом и сумел монетизировать свое творчество?

***

Следующий день был довольно пасмурным, но богатым на дела. Рома пол дня провел в бытовой суете, прибивая старые полки или помогая матери, которая то и дело бормотала что-то своим бархатным, но уставшим голосом. Конечно, он и с ней успел поделиться своими успехами, особо не вдаваясь в подробности. Женщина, кажется, получила лёгкий проблеск надежды, пусть и была настроена слегка скептично.

Вскоре на улице пошел дождь. В этот момент Рома возвращался домой с магазина, неся пакет с продуктами. Капли дождя стекали по его непослушным кудрявым волосам, лицу, а в это время парень думал только о будущих перспективах и Леле. Он ждал сообщения от нее. Все ещё.

Зайдя в старый подъезд, парень почувствовал как в кармане вибрирует его телефон. Небрежно вытирая руку о сухие части одежды, Рома заходя домой, достал телефон.

Лучше бы он этого не делал.

Рома получил от Лели сообщение, которое он ждал. Однако содержание самого сообщения было очень... Опустошающим. Сердце парня пропустило удар, пока его рука сжимала пакет.

Его возлюбленная Леля ответила лишь одним коротким сообщением «не пиши мне больше».

Экран замерцал, слова пронзили Рому, словно укус змеи. Сердце у него упало в желудок. Никаких объяснений, никаких споров, ни одного последнего слова — Леля, девушка, которую он любил... Просто отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

Его рот пересох, а зрение затуманилось, обдумывая отказ. Тишина в его квартире стала оглушительной, только усиливая боль. Он перечитал сообщение, как будто это могло изменить реальность, которую оно представляло. Но этого не произошло.

Он стиснул зубы, переворачивая телефон в своей руке.

— Блять, Леля, — прошептал он, тяжесть необходимости отпустить её наконец-то ударила по нему.

Рома почувствовал пульсирующую боль в сердце, смесь гнева, обиды и неверия, всё смешалось в его груди. Он уставился на телефон, болезненный узел пульсировал в его груди. Почему? За что?

Парень медленно выпрямился, мир вокруг него приобрел прозрачное, потустороннее качество. Казалось, слова Лели открыли старые раны, которые он оставил без внимания, теперь гноящиеся и кровоточащие. Пакет небрежно упал на пол.

Он вышел из квартиры. Закрыв дверь, парень снова попал под дождь, но его это кажется не интересовало.

Рома тащился по улице, монотонный стук капель дождя по булыжной мостовой отражал его унылое настроение. В уме он репетировал резкий ответ, колкое замечание, чтобы успокоить боль. Но слова таяли, оставляя только болезненное чувство беспокойства. Он решил не отвечать на сообщение Лели. Хотя бы сейчас.

Через некоторое время перед глазами появился знакомый вид гаража. Знойный цвет граффити запечатлелся в его сознании, как маяк надежды в его распутывающих мыслях. Он замедлил шаг, высматривая глаза в поисках Святы. Дверь в гараж была приоткрыта, что дало ему надежду.

Вечерний воздух потрескивал и покалывал его кожу, поглощая эмоции и смятение. Он сжал кулаки, внезапно осознав необходимость бежать туда, где его поймут. В уютный уголок,  где укрывались Слава, ее группа и подобие утешения.

Без дальнейших замедлений, Рома толкнул дверь гаража, и металлический скрип петель послужил прелюдией к его входу. Он стоял в дверном проеме и ждал, пока ветер и дождь обрушивались на его тело. Сердце колотилось в груди, предвкушение переплеталось с отчаянием.

— Эй, Слав...

Мы можем поговорить? — тон голоса Ромы даже ему самому показался разбитым и жалким.