Глава 2

Тосса-де-Мар, Испания

Сьерра — 7, Даниэль — 11

— Дедуля! – взвизгнула Сьерра, когда седовласый мужчина подхватил ее на руки. — Я так скучала, — она крепко обвила тоненькими ручками морщинистую шею.

— И я, душа моя, — Хосе чуть отстранился, заглядывая в янтарные глаза любимой внучки, и потянулся украсть поцелуй у нее.

— О, нет, — девочка прикрыла рот ладошкой и захихикала. Она быстро взяла инициативу на себя: схватила седые усы по краям и, приподняв их, аккуратно поцеловала его, чтобы не уколоться.

Хосе откинул голову и сочным басом расхохотался. Сьерра тут же подхватила волну смеха, положила голову на жилистое плечо и зарылась лицом в его шею, засмущавшись.

— Я в твоей комнате перекрасил стены, — прошептал он, и лицо его тут же расплылось в щербатой улыбке. — Оценишь?

— Да! – Сьерра подняла руки вверх и задрыгала ножками, чтобы он ее отпустил.

Мужчина опустил внучку на землю и повернулся к ее родителям, наблюдающим за ними все это время со стороны.

— Привет, дочка, — Хосе притянул Алисию к себе, целуя в висок. — Дион снова решил остаться дома?

— Папа, Дион уже в том возрасте, когда сам в праве решать, как провести каникулы. Да и, тем более, целое лето! — Алисия тут же запнулась, наткнувшись на нахмуренный взгляд отца. — Прости, — виновато улыбнулась она. — Я не в праве его заставлять. Однажды он поймет...

— Али, Диону уже пятнадцать лет! — перебил ее отец. — Уже ничего не изменится, но... — он бросил взгляд на дом, из которого раздался звонкий визг, полный восторга – Сьерра уже добралась до комнаты. — Привет, Адам. — Хосе протянул руку зятю и побежал к внучке.

Когда старик добрался до ее комнаты, в которой Сьерра планировала провести это лето, он нашел ее с прижатыми ладошками к раскрытому рту. Маленький рюкзачок серебристого цвета валялся у ее ножек.

— Нравится? — Хосе постучал по откосу, ожидая разрешения войти. Он никогда не входил без стука в комнату внучки, даже если дверь была открытой.

— Дедуля! — прошептала она, медленно зашагав к нему. В ее глазах стояли слезы. Маленькое сердечко не поспевало за чувствами, сменяющимися одно за другим. — Спасибо тебе. Мне так нравится! — она обвила широкое бедро, прислоняясь головой к его боку.

Они стояли так долго. Молча. Разглядывая расписанную стену напротив кровати, в которой каждый видел свое. Каждый восхищался по-своему. В силу своего возраста. Своего опыта. Но оба были заворожены: кто-то своим творением, а кто-то автором этого творения.