Глава 12.4 Аграфена
За все это время Феня так и не решилась рассказать матери о произошедших в жизни событиях. Рассказать честно, без утайки. Да и как бы она это сказала?
«Мам, представляешь, полгода назад меня чуть не затащил к себе в фургон наркоман, а на одном из недавних концертов меня возненавидела половина слушателей, потому что наш женатый вокалист решил изобразить поцелуй со мной!»
«Мам, за меня вступился парень, от которого я меньше всего этого ждала. Кажется, он действительно не испытывает ко мне неприязни...»
«Мам, меня чуть было не поцеловал мужчина, который запрещает строить романтические отношения в коллективе... и в которого я, кажется, по-настоящему влюбилась. Потому что... потому что, ещё когда мы разбирали самые первые песни, он напомнил мне папу. Своей заботой и спокойствием. Тем, как терпеливо разъяснял все правки в аранжировке. Тем, что рядом с ним я — впервые за долгое время — наконец почувствовала себя в безопасности...»
Всё это Аграфена могла бы рассказать той матери, которая понимала бы ее. Которая способна была услышать и проявить сочувствие. Которая не стала бы читать нравоучения, а дала полезный совет. Иными словами: той матери, которой у Фени не было.
Своей же она сказала лишь то, что однажды между группами возник лёгкий конфликт и «Пандемия» не дала ее в обиду. Что с парнями и Ариадной она чувствует себя нужной. И что концерты становятся интереснее, ведь об их группе узнает все больше людей.
Да и стоило ли жаловаться, если проблемы остались в прошлом?
В ответ на рассказ об успехах мать сдержанно похвалила ее. Не акцентировала внимание на определенных заслугах или таланте, лишь приняла новости к сведению. Ей было гораздо интереснее, приедет ли Феня домой на Пасху. Но та отказалась, сославшись на концерт, чем повергла мать в религиозный шок.
— Вы разводите бесовщину в святой праздник! В твоей жизни слишком мало Бога, девочка, и это меня беспокоит. Уверуй, иначе тебя постигнет наказание.
Аграфена слушала тираду, не перебивая и не пытаясь разубедить мать. Попытки достучаться до мамы никогда не увенчивались успехом. Но если прежде Феня готова была терпеть лицемерные наставления и жертвенно извиняться перед матерью за свое неблагоразумие, то нынче что-то в ее душе взбунтовалось.
— Если по твоей религии дело всей моей жизни заслуживает наказания, если радость, которую мы дарим людям — грех, то такой Бог мне не нужен! — сбросив вызов, Аграфена отшвырнула телефон на кровать.