12(2)

Милана находилась в таком состоянии, что в какой-то момент перестала что-либо понимать. Если раньше в её жизни существовало два цвета – черный и белый, то сейчас всё окрасилось в черный. Беспросветность. Безнадежность. Валгар зарычал, посылая импульс волчице. Блок. Снова импульс. И снова блок. Он впервые не мог воздействовать на кого-либо! Даже берсерки порой мерялись силой. А тут девчонка. Злость, смешанная с недоумением и восхищением захлестнула Ярослава.
Не обращая внимание на зарождающую истерику Меняющей, порывисто втянул её запах и едва не застонал вслух от удовольствия. Бесподобна. Его. – Прекрати. Он даже не повысил голос. Привыкший, что все беспрекословно слушаются, Яр не мог и мысли допустить, что когдато его не послушает девчонка. Не тут-то было. В Милу, словно бес вселился. Весь негатив, вся ярость, что она подавляла годами, выплеснулись в один порыв, гасить который она не собиралась. Продолжала отталкивать Дикого, не замечая, как темнеет янтарь его глаз, становясь едва ли ни черным. – Отпустите меня! – прошипела в ответ Милана и снова ударила мужчину, на этот раз по плечу. – У тебя истерика. – Да! Истерика! – Милана не стала отрицать. – И поэтому я хочу, чтобы все оставили меня в покое! Понятно? Неужели я так много прошу?! Просто покоя! Тишины! И чтобы, черт побери, меня никто не использовал! Ай!.. Яр действовал быстро. Милана даже не успела ничего понять, и тем более, предпринять. Он оказался перед ней на коленях. Один рывок и послышался треск рвущейся ткани. Юбка оказалась бесповоротно испорчена. Следующий рывок и колени девушки разведены в стороны. Более того, закинуты на подлокотники. Милана оказалась полностью раскрыта для жадного едва ли не сумасшедшего взгляда Дикого. Её плоть прикрывали лишь трусики. Глаза девушки округлились до невероятного размера, дыхание в груди перехватило – ни вздохнуть, ни выдохнуть. Если минуту назад она думала, её жизнь окончательно рухнула, и не может быть ничего хуже, сейчас осознала – может. Ни возразить, ни воспротивиться не успела. Словно снова оказавшись под гипнозом нозом, она видела, как Валгар поднимает руку. Как направляет её к ней между ног. Как дотрагивается до тонкой ткани, служившей последней преградой. – Не смейте, – прохрипела Милана и, очнувшись от короткого замешательства, попыталась скинуть ноги с подлокотников. – Меняющая, ты слишком часто мне говоришь «не смей». Плохая привычка. Несколько движений, и её ноги снова вернули на место. Кровь прильнула к щекам Милы. Девушка понимала, что ей необходимо сопротивляться дальше, но натолкнувшись на предостерегающий взгляд Ярослава, в котором бушевали неконтролируемые стихии, притихла. Как зачарованная, смотрела на темноволосую голову, склоненную набок. Его надо остановить… надо остановить… остановить… Слова протеста застряли в горле. Вытолкать их из себя не было сил. Милана, точно знала, никакого ментального воздействия на неё не происходит, голова и мысли оставались трезвыми, туман отсутствовал. Лишь сердце билось, как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди в любую секунду. Адреналин в крови зашкаливал. И всё же… почему она не остановила его? Не закричала, когда Валгар, удобнее устроившись на коленях на полу, начал приближать голову к её раскинутым ногам. Чтобы она не думала брыкаться – зафиксировал руки на её лодыжках. Вроде бы некрепко. Только впечатление было обманчивым. – Не хочешь ты беседовать, Меняющая Облик, ох, не хочешь. Что несли его слова с собой? Упрек? Мурлыкание? Предупреждение? Милана так и не разобрала. Лишь негромко пискнула, когда горячий язык коснулся её лона. Жарко. Невыносимо. Приятно.
Она знала – надо эту чертову голову оттолкнуть. Не позволить с собой творить бесчинство. Тело решило иначе. Выгнулось. Откликнулось. Увлажнилось. Валгар знал своё дело. Где надавить. Где лизнуть. Где пососать. Прошло всего ничего, а Милана уже металась на кресле, позабыв обо всем на свете. О том, что её мир рушился. Что она стала разменной монетой. Что ей теперь предстоит жить с незнакомым, но таким соблазнительным мужчиной, продавшим душу дьяволу. Иначе не скажешь. Откуда у него такая власть над её телом? Почему она вся пылает, стоит только прикоснуться к ней, вместо того, чтобы выпустить когти с клыками и вспороть его кожу? Почему ей нравится то, что он с ней делает? Его язык. Его губы. Его… Мужские руки продолжали удерживать её ноги, полностью раскрывая девушку для себя. Издавая непонятные звуки, Валгар продолжал вылизывать Меняющую, упиваясь её терпким запахом и невероятно сладким вкусом. И когда девушка забилась под его губами, приподнимая в последнем отчаянном жесте бедра, он с урчанием позволил кончить себе в рот. После чего, отодвинулся от неё, и, продолжая сидеть на корточках, хрипло бросил: – Вот так каждый раз будут заканчиваться твои истерики. Или когда ты мне надумаешь сказать «не смей». * * * Оставшийся вечер прошёл незаметно. После неудачного разговора, Ярослав покинул кабинет, оставив Милану в растрепанном состоянии. Девушка не сразу пришла в себя. Когда же очнулась, поспешила привести себя в порядок. Дрожащими руками одернула юбку. Вскочила на ноги, пошатнулась, но, благо, успела опереться на подлокотник. Что сейчас было? Задерживаться в кабинете Милана так же не собиралась. Как сомнамбула передвигая ногами, дошла до выделенной ей комнаты. Краем сознания отметила большой серебряный поднос, укрытый салфеткой. Ей принесли ужин. Что ж, заботливо. Подошла к зеркалу и распустила волосы.