спустя кучу времени
Думаю, можно и про Пика рассказать.
Пик — недоверчивый парень, всегда холодный и раздражительный, его голос почти всегда резкий, а взгляд тяжёлый, колкий, будто он всё время ждёт подвоха. Но что удивительно — он очень даже заботливый и ранимый… кто бы мог подумать, что жестокий и холодный лидер может быть и другим.
К примеру, он всегда поможет брату, хоть и не родному, но всё же. Тому же самому Зонтику досталась возможность видеть заботливого Пика почти каждую секунду: когда тот бережно смывал краску с волос любимого, осторожно, словно боялся навредить; как нежно будил его, целуя в лоб, как смахивал своими слегка грубыми руками, но так аккуратно и с заботой, слёзы с его щёк, поглаживая по голове и тихо говоря ласковые слова, почти шёпотом.
И просто — когда Зонт готовил, Пик мог подойти со спины, обнять его, уткнувшись носом в макушку, поцеловать в щёку, глядя в эти милые, смущённые глазки цвета океана, что так и манят утонуть в этом море. Пик, который кричит всё время на Зонтика, даже зло смотреть на него не осмелился бы. За полгода их отношений он бы не простил себе, если бы расстроил его.
Всё это слишком удивительно для короля, который не может понять, как справиться с валетом, что даже не обращает внимания на Вару. Но при этом он ему не доверяет. Пик хорошо различает лож, а Вару… он всегда чувствует его враньё. Да даже в мелочах — врёт. И такое ощущение рядом с ним, будто тебе в спину дышат, но сзади никого нет. Это наводит некую неприязнь и лёгкий… ужас?
Да, чёрт возьми, Пику было жутко рядом с ним. Но он старался разговаривать, пытался наладить контакт, и каждый раз это заканчивалось ссорой. Почему Вару всегда врёт? Ему внушили, что так надо, и он верит. Правда верит. Ведь Морцас хочет как лучше — он исправил его дефект, он всегда рядом, и без него Вару будто не свой.
А что у бубновых?
Данте медитирует, Габриэль делает оригами. Они — одни из самых загадочных особей этого дома. Никто даже не видел, как они злились, и это было странно, непривычно… может, даже страшно.
Габриэль вроде бы глупый клон, который только и делает, что задаёт вопросы. Но на самом деле он понимает куда больше, чем кажется. Он слишком любопытный — даже если знает ответ, всё равно спросит, просто потому что ему интересно, как ответит собеседник. Он прямо как ребёнок: энергичный, шумный, живой. Может обидеться, но уже через минуту бежит обниматься. Он очень тактильный и не переносит быть долго один — что делает его только милее.
И ещё… его интересует Вару.
Из-за ушей эльфа его слух очень чувствительный, и иногда он слышит незнакомый голос из комнаты Вару. А когда он стоял рядом с ним, было странное ощущение, будто за ними наблюдает кто-то ещё. Это нельзя спокойно объяснить словами.
А Данте… он старался не сильно контактировать с пятым. Он был мудрым, знал больше, чувствовал некую ауру, слишком похожую на пустоту, и она отталкивала его. Хотя сам Вару его заинтересовал — тот всё время врёт, а так хочется докопаться до сути. Данте не мог определиться, нравятся ли ему его же собственные шутки или нет. Всё было слишком неоднозначно.
Но не суть.
У бубновых отношения были гармоничные и доверительные. Они делились своими переживаниями, рассказывали всё друг другу. Данте спокойно отвечал на вопросы Габриэля, учил его медитации. В общем — одно спокойствие.
В комнате бубновых:
— Данте, Данте! Смотри, что я из бумаги сделал!
Габриэль подбежал к нему, держа в руках маленького лебедя. Сам эльфик буквально светился от счастья, глаза сияли блеском радости, а улыбка была до ушей.
— Это просто прекрасный лебедь, Габриэль. Ты огромный молодец.
Данте приоткрыл глаза, посмотрев на него чуть внимательнее, и улыбнулся сильнее обычного.
От этих слов Габриэль словно засиял ещё ярче и тут же решил подарить лебедя Данте. Старший поблагодарил его и заварил ароматный чай. Спокойная, незамысловатая обстановка, уютный вечер перед новогодними праздниками — настолько уютно, что улыбка сама лезет на губы, стоит лишь представить такие моменты.