Черный лебедь || Турбо

Казань, март 1989 года.

Большой, почти пустой зал тонул в полумраке. Лишь мягкий свет пробивался сквозь высокие окна, освещая сцену, где кружилась хрупкая девушка. Её силуэт скользил по гладкому полу, отбрасывая тени.

Она словно была частью музыки полной неуловимой грации. Однако напряжённые движения выдавали усталость. Икры сводило, а пуанты врезались в натруженные пальцы.

- Выше ногу, и тяни носок! - резко раздался голос.

Виктория Анатольевна стояла у рояля, скрестив руки на груди. В её взгляде не было жалости - только сосредоточенность и требовательность.

- Настя, так не пойдёт! Ты не стараешься!

Резкий жест рукой, и музыка оборвалась.

Девушка застыла в позе, судорожно глотая воздух. Грудь вздымалась, дыхание рваное, прерывистое. Капля пота скатилась по её виску.

- Я просто устала... - прошептала она, опустив взгляд.

Тишину разорвал стук каблуков. Учительница медленно и плавно приближалась к сцене.

- Милая моя, - её голос прозвучал мягче, но не потерял твёрдости. - В балете нет слова "устала". Здесь есть только "надо" и "смогу". Запомни это.

Настя сжала зубы, смахнула прядь мокрых волос со лба.

- А теперь - заново!

В зале снова зазвучала музыка, и девушка закружилась, заставляя себя забыть о боли.

Она сжала кулаки. Мышцы горели, лёгкие с трудом ловили воздух, но Настя знала, что успех достаётся только тем, кто готов бороться до конца.

Боль? Её не существует. Остались только движение, ритм, безупречная техника. Шаг, поворот, прыжок...

- Закончили! - раздался голос Виктории Анатольевны.

Настя замерла, едва удержав равновесие. Пол под ногами казался шатким, но она стояла.

- Могла бы лучше, - задумчиво протянула преподавательница, окинув её внимательным взглядом. Но в голосе слышалось одобрение. - Ты молодец. Поработаем ещё над техникой. Я уверена, получишь почётное место на шоу.

С этими словами она развернулась и вышла, оставив Настю одну среди тишины.

Морозова опустила руки, наконец позволив себе выдохнуть. Однако этот момент длился недолго - по залу медленно, грациозно, будто ступая по облаку, прошла Майя.

Настя почувствовала, как внутри всё сжимается. Эта девушка едва не разрушила её мечту. В прошлом году, за несколько минут до выступления, Майя подло заперла её в гримёрке. Но девушка была не из тех, кто сдаётся.

С детства Настя научилась вскрывать даже самые сложные замки, и тогда, дрожащими руками, сжав шпильку, она взломала дверь и всё-таки вышла на сцену. Утерев нос этой стерве.

Теперь Майя снова здесь.

- Сколько бы ты ни старалась, танцевать у тебя не получается, - с притворной ленью протянула она, опускаясь на второй ряд кресел и закидывая ноги на спинку впереди стоящего.

Настя смерила её холодным взглядом.

- Шла бы ты отсюда, пока ноги целы, - резко бросила она.

Майя хмыкнула, легко вскочила на ноги, крутанулась в безупречном пируэте и, даже не глядя на девушку, вышла из зала.

Гулкий звук закрывающейся двери эхом прошёлся по залу.

Настя опустилась на холодный пол сцены и закрыла глаза. Тело ныло от усталости. Здесь, в этом зале, она выросла. Виктория Анатольевна стала ей почти родной, знала её с четырёх лет - с того самого дня, когда мама впервые привела её сюда. Тогда всё было новым, пуанты, трико, гетры... Как же хорошо она помнила тот момент.

- Морозова! - вдруг раздался громкий голос.

Настя дёрнулась и резко открыла глаза. Над ней стояла Зоя Ивановна, уборщица, которая работала здесь столько же, сколько и сам дом культуры.

- Чего это ты разлеглась? Пол холодный, простудишься! - ворчливо, но с заботой пробормотала она. - Давай поднимайся, мне убирать надо.

- Извините, Зоя Ивановна, - Настя с трудом поднялась, мышцы протестующе заныли, но она лишь кивнула женщине на прощание и направилась в раздевалку.

Распустив пучок, девушка провела пальцами по волосам - светлые пряди плавно рассыпались по плечам. Затем стянула пуанты... И снова то же самое: новые мозоли, синие, сбитые пальцы. Боль стала привычной.

Переодевшись, она закинула на плечо спортивную сумку и вышла на улицу.

В лицо тут же ударил ещё прохладный ветерок. Настя глубоко вдохнула, позволяя холоду освежить мысли.

Но едва оглянувшись, Морозова недовольно цокнула.

У самого входа в дом культуры стоял тёмный автомобиль. За рулём которого сидел отец.

Он посигналил, подзывая её к себе.

Дмитрий Сергеевич, известный в узких кругах как Булат. Глава преступной группировки Локомотив. Человек, которого боялись и уважали. В его взгляде читалась сталь, в осанке - уверенность и непоколебимость.

Он никогда не воспринимал мечту дочери всерьёз.

"- Балет... - с презрением бросал он, - это не для тебя, Настя. Это игрушки. Пустая трата времени. Рано или поздно ты сдашься"

Но она не сдалась.

Настя сжала кулак, глубоко вдохнула и сделала шаг вперёд. Неспешно подошла к машине, засунув руки в карманы куртки.

- Ты меня караулишь, что ли? - недовольно бросила она, склонив голову набок.

- Я тебя уже больше часа жду, а ты там занимаешься этой хернёй, - проворчал отец, заводя двигатель. - Прыгай, подкину тебя до дома. Мне ещё на сборы ехать, а из-за тебя уже опаздываю.

- Та вы что, Булат, - с усмешкой протянула Настя, демонстративно медленно обходя машину. - Слушаюсь и повинуюсь...

Она неторопливо открыла дверцу, села на переднее сиденье, закинув свою спортивную сумку назад.

Булат покосился на неё, раздражённо сжав руль.

- Заканчивай себя так вести, - процедил он. - И возьмись за учёбу. Сегодня мне звонили из школы - сказали, ты уже неделю прогуливаешь последние уроки.

- У меня вообще-то балет, - ответила Настя, лениво наматывая жвачку на палец. - Как я, по-твоему, должна всё успевать?

- К чёрту твой балет! - вдруг рявкнул он так резко, что девушка вздрогнула. - Возьмись за голову! У тебя выпускной на носу, тебе поступать в этом году!

Булат стиснул челюсти, барабаня пальцами по рулю.

Он быстрым движением выхватил жвачку у Насти из рук и выкинул в окно.

- Не делай так. Бесит.

Настя хмыкнула, скрестив руки на груди.

- Надо было раньше заниматься моим воспитанием, а не бегать по группировкам, решая свои дела, - холодно бросила она. - Уже поздно что-то менять, папочка.

Она отвернулась к окну, наблюдая за проносящимися мимо фонарями.

Булат молчал. Где-то глубоко в душе он понимал, что дочь права. Но принять это не мог.

Машина плавно остановилась у подъезда.

- Я купил тебе эклеров, - глухо сказал он, наблюдая, как дочь выходит.

- Я не ем сладкое, - ответила Настя, даже не оборачиваясь. - Пацанов своих угости.

И не дождавшись ответа, скрылась в подъезде.

Дома было темно и тихо. Тишина, к которой она давно привыкла.

Настя кинула сумку на стул, прошла на кухню и включила чайник. Ужин? Нет, сегодня снова без него. Вредно для фигуры.

Достав из-под раковины припрятанную пачку сигарет, она села на подоконник, закурила и, щурясь от дыма, посмотрела вниз.

Люди спешили домой. У них там, наверное, тепло, уют, горячий ужин и заботливые руки, которые обнимут.

А у неё был только балет.

Звонок в дверь нарушил тишину квартиры. Настя медленно стряхнула пепел прямо на балкон к соседу, туда же выбросила окурок и нехотя сползла с подоконника. Ее движения были ленивыми, но в них чувствовалась кошачья грация.

Едва приоткрыв дверь, она тут же закатила глаза. На пороге стоял Андрей Васильев - ее одноклассник. Парень с вечно растрепанными волосами и огромным школьным портфелем, который выглядел так, будто весил больше, чем он сам.

- Привет, - неуверенно произнес он, переминаясь с ноги на ногу. - Я принес тебе конспект и... эээ... еще сделал математику.

Настя удивленно прищурилась, оглядывая его с головы до ног.

- Спасибо... - протянула она, явно не ожидая такого жеста, - это все?

- Да... то есть нет... - Андрей нервно переложил портфель с одной руки во вторую. - Там еще по литературе стихотворение на четверг, если хочешь, могу помочь.

- Ты думаешь, я тупая? - фыркнула Настя, скрестив руки на груди.

- Нет! Нет, конечно, я так не... - он замялся, глядя в пол.

Настя тяжело вздохнула и устало провела рукой по лицу. Ее взгляд скользнул мимо собеседника к лестнице, где, поднимаясь наверх, появился Булат. В его руках был небольшой, но явно тяжелый сейф. Окинув парня оценивающим, а затем откровенно презрительным взглядом, он фыркнул и, не удостоив никого лишним словом, прошел мимо дочери в дом.

- Ладно, спасибо, Васильев, - бросила Настя с холодной вежливостью и, не дожидаясь ответа, резко захлопнула дверь прямо перед его носом.

Андрей остался стоять в пустом подъезде, ошарашенно глядя на дверь. Затем медленно опустил голову, сунул руки в карманы и поплелся вниз по лестнице. В груди неприятно сжалось. Что с ним не так? Почему каждый их разговор заканчивался вот так?

Девушка нравилась ему еще с детства. Её харизма, осанка, плавность движений, светлые волосы и милая улыбка - всё это сводило его с ума. Но каждый раз, когда он пытался приблизиться к ней, Настя будто отталкивала его.

А может, он просто не знал, как быть ближе?

- Стрекоза, иди-ка сюда! - голос отца, звучащий из кухни, был твердым и не терпеливым.

Настя вздохнула, закатив глаза. Она давно привыкла к этому прозвищу, которое приклеилось к ней благодаря отцу. Булат называл её так с детства, и теперь это имя знали все: в школе, на улице, и даже в его группировке. Оно стало её неофициальным знаком, частью её личности, хотела она того или нет.

Медленно направившись на кухню, девушка сразу заметила на столе небольшой сейф. Рядом лежали различные инструменты, отмычки, тонкие лезвия, отвертки. Всё стало ясно без слов.

- Помоги открыть, - коротко бросил Булат, пристально глядя на дочь.

Настя хмыкнула и без лишних вопросов принялась за работу. Её пальцы ловко перебирали инструменты, отмычка вошла в замочную скважину, ловя слабейшие щелчки механизма. Прошло всего десять минут, и металлическая дверца с тихим щелчком поддалась.

- Принимай работу, - самодовольно усмехнулась Настя, откидывая крышку.

Но когда её глаза увидели содержимое, дыхание на мгновение перехватило.

Внутри, заботливо укутанные в черную махровую ткань, лежали алмазы. Они переливались под светом лампы, искрясь кристально чистыми гранями. Настя замерла, зачарованно наблюдая за тем, как они светятся.

- Это... драгоценности? Откуда они у тебя? - пораженно пробормотала она, протягивая руку, но тут же наткнулась на тяжелый, предостерегающий взгляд отца.

- С Урала, - сухо ответил Булат, убирая ткань. - И слушай внимательно, Стрекоза. Никому ни слова.

Голос его был низким, серьёзным, таким, который не терпел возражений.

- Никто не знает, что я их нашел, и пусть так и остается, - добавил он.

Настя молча кивнула, но её взгляд не отрывался от драгоценных камней, от их блеска.

Она ещё не знала, сколько бед и испытаний принесут эти, на первый взгляд, безобидные и завораживающе красивые камни.

_______________________________________________

ТГК: bellaadonna! - всех жду ❤️

Дорогиечитатели, не забывайте ставить ⭐ - это очень мотивирует! 🤍