Глава десятая: Колокольня. Цена совершенства.

Крик Дэвида, призывающий сдаться, эхом разнесся по стеклянным сводам Павильона. Вокруг Шона и Евы захлопнулась ловушка. Они были единственными, кто знал, что преступник — это не Ева, а её сестра, и теперь они были беглецами от своих же коллег. Шон тащил Еву через густые заросли папоротников. Воздух был невыносимо горячим и влажным, как в сауне, что заставляло стекло Павильона запотевать. Запах тропической земли, нагретой конденсатом, стоял тяжелой, удушающей завесой.

— Колокольня! — выдохнула Ева. Её шок от предательства Майи сменился острым, животным инстинктом выживания.

Они добрались до винтовой лестницы, ведущей на верхний ярус колокольни. Ступени были чугунными, холодными, и ржавые перила царапали руки. Каждый шаг вверх был шагом в холодный, чистый воздух, отделяющий их от хаоса внизу.

— Он идет за тобой! — крикнул Дэвид снизу. — Шон! Остановись, пока не поздно!

— Это не она, Дэвид! Это Майя! — крикнул Шон в ответ, зная, что его слова звучат как безумие, но не имея времени на объяснения.

Подъем был долгим и мучительным. Ева, несмотря на свою хрупкость, поднималась с поразительной силой, мотивированная яростью и болью.

— Она сделала это, потому что ненавидела мою любовь, — Ева говорила сбивчиво. — Моя забота... моя преданность была для нее контролем. Она хотела показать, что ее интеллект выше всего.

Шон чувствовал, как его Долг перед Дэвидом и Долг перед Законом рушится с каждым шагом. Он знал, что его карьера закончена, независимо от исхода. Но сейчас это не имело значения. Они вырвались на последнюю площадку. Колокольня была не просто точкой обзора, а элегантным, минималистичным, технически оснащенным наблюдательным пунктом. Майя сидела в инвалидном кресле, не на лестнице, а в центре комнаты. Она была одета в безупречно чистый, светлый костюм. Рядом с ней стоял маленький, но мощный ноутбук, а на коленях лежал идеально белый цветок орхидеи — живой символ её власти. Её глаза, которые Ева привыкла видеть слабыми и умоляющими, теперь сияли холодным, превосходным, циничным интеллектом.

— Прекрасная работа, детектив, — голос Майи был тихим, ровным и совершенно здоровым. — 18 часов 23 минуты. Лучший результат среди всех, кого я отправляла по следу Ставрова. Вы превзошли мои ожидания, и это приятно.

— Зачем, Майя? — спросила Ева. Её голос дрожал от смеси горя и предательства.