работа

Скорость метро всегда меня удивляла.

Будто весь этот город живёт быстрее людей, которые в нём задыхаются.

Я достала наушники и включила Nirvana - Rape Me ударила по ушам знакомой хрипотой.

И всё.

Мозг поплыл.

Вот Кристиан прижимает меня к стене своей татуированной рукой.
Вот горячее дыхание касается затылка.
Вот пальцы медленно скользят по позвоночнику под тканью футболки.

Я раздражённо прикрыла глаза.

> Блядь, Алиса.

Мы знакомы меньше суток.

А я уже представляю, как этот придурок целует меня так, будто ненавидит.

Моя станция выдернула меня из мыслей слишком резко.

Двери открылись.

Нью-Йорк снова проглотил меня шумом, людьми и запахом мокрого бетона.

Я медленно поднялась по эскалатору, рассматривая толпу.

Люди всегда казались мне странно красивыми.

У кого-то веснушки.
У кого-то рыжие кудри.
Кто-то в огромном чёрном пальто.
Кто-то - в ярко-зелёной куртке.

Но в основном город был серым.

Чёрным.

Уставшим.

Я вышла из метро и почти сразу начался ливень.

- Да блядь...

Холодные капли мгновенно ударили по асфальту. Люди побежали под навесы, машины загудели ещё громче.

Я быстро юркнула под козырёк и вызвала такси.

Машина приехала surprisingly быстро.

Через пятнадцать минут я уже стояла возле бара.

Красная неоновая вывеска мерцала сквозь дождь.

Как всегда.

Как будто это место тоже не умело спать.

Я едва успела зайти внутрь, как на меня налетел Адам.

Рыжий.

Татуированный.

С гетерохромией и лицом человека, которого в детстве явно уронили головой в кассовый аппарат.

- Ты опоздала на шесть минут.

- Доброе утро тебе тоже.

- Я вычту из зарплаты.

Я медленно сняла мокрую куртку.

Мысли:

> Грёбаный Рыжик.
> Пошёл ты нахуй, Адам.

Он, кажется, уловил что-то по моему взгляду.

- Не смотри так, будто хочешь меня закопать.

- Я просто думаю, как быстро тебя хватятся.

- Очень смешно, Лиса. Так он меня называл по свойски.

- Спасибо, я старалась.

Он закатил глаза и ушёл к барной стойке.

Я прошла в свою "гримёрку".

Хотя громко сказано.

Маленькая комнатка с трюмо, лампочками по краям зеркала, разбросанной косметикой и вечным запахом лака для волос.

Я медленно села перед зеркалом.

Бледная кожа.

Синие глаза.

Чёрные волосы почти до бёдер.

Выгляжу как девушка, которая либо поёт джаз, либо убивает мужчин в мотелях.

Скорее первое.

Пока что.

Я поправила септум и тяжело вздохнула.

Да.

Я пела в местном баре.

Мой голос был единственным, что действительно приносило мне деньги.

Хрустальный, чуть хриплый.

Десять лет вокала в детстве всё-таки дали мне возможность не сдохнуть с голода в Нью-Йорке.

Но этого было мало.