Глава девятая. Точка сингулярности.

Поезд стучал своими колесами, то разгоняясь, то снова замедляя свой ход. За окном мелькали пейзажи: бескрайние поля, озера и туманы.

Юноша вертел в руках палочку, совершенно не чувствуя отклика от верной подруги.
Раньше такого не было. Раньше он чувствовал ее, где бы она ни была, но сейчас... она редко отвечала ему.

Да и сил на колдовство у него не было, особенно после снов.

Он проснулся совсем недавно. Так опрометчиво задремал. Окунулся в самый ужасный кошмар, который только мог быть в его жизни. Кошмар, собравший все его самые главные страхи и переживания. Он уже знал наизусть все эти сны, но каждый раз, он подмечал что-то новое.. еще более ужасное.

Разрушающее.

Между ребер саднило, он поморщился и потер место на груди.

В купе снова было тихо, и безлюдно.
Малфой ушел исполнять свои обязанности старосты, а близнецы убежали к своим.

Тишь да благодать...

Поттер потянулся рукой к шее, чтобы нащупать цепочку и накрутить ее на палец.

Он нащупал неприятное «ничего».

Медальон остался в поместье Реддла, как и сам Реддл. Нет, не ужасный Лорд Судеб.

Девятнадцатилетний Том..

За это время моложавый призрак настолько въелся в существование Гарри, что без него было одиноко.

Возможно, он привязался. Привязался к Медальону. Он был другим, отличался от Дневника и от Лорда. Он был каким-то... более человечным, чтоли?

Пытался шутить, учил его, язвил когда Поттер тупил, и просто был хорошим собеседником.

Том точно бы смог понять, что это такое было.

Гарри прокрутил в своей голове встречу с близнецами, точнее свечение, которое было вокруг них.

Дверь купе резко отъехала в сторону, и пропустила внутрь двух гриффиндорцев.

Рон Уизли сложил руки на груди и злобно смотрел на Поттера. Крылья чужого носа вздымались с каждым гневным вдохом.

— Какого книззла?— Уизли сделал шаг, и ухватил Гарри за грудки,— Какого книззла, я спрашиваю, ты смеешь игнорировать нас?

—Рон!— Гермиона, до этого запиравшая купе, подскочила к рыжеволосому и ухватив того за руки, оттащила назад.
Уизли, не то чтобы прям сопротивлялся.

— Какого книззла, спрашиваешь?— он безвольной куклой развалился на сидении.— А какого книззла вы все знали. А вы все знали. И ничего мне не сказали. Ничего. Даже намека не дали. Как думаешь, Рон, буду ли я рад друзьям, которые знали о том, что меня насильно выдают замуж? Нужны ли мне вообще такие друзья, которые скрывают от меня информацию, которая прямо относится ко мне? Мне плевать, что вам сказал Дамблдор, о чем он вас просил. В первую очередь, вы мои друзья.. по крайней мере, ими были.