Глава 4. В которой выясняется, что предусмотрительность может навредить
Арчибальд проснулся от противного громкого стука в дверь. Голова его совсем не болела, видимо, вино было весьма не дурным. Рядом он увидел голую Лайлу. Стук ей совсем не мешал, прихрапывая спать. Теперь Бурбулеско вспомнил, что было вчера, но не вспомнил подробностей. Они покинули его голову, ровно, как и алкогольный дурман.
Подтянув штаны, и поправив воротник белой рубашки, он двинулся к источнику шума. За дверью стоял молодой служивый.
- Это вам от мистера Фейбера, - задорно сказал тот, всучил конверт и удалился. Знал бы он, что там написано, то был не таким радостным.
Следователь развернул конверт. Внутри лежал, сложенный вчетверо, листок, где мелким, совсем не походящим мощному и жесткому Альфреду, почерком было написано: «Сегодня ровно в двенадцать, в квартале Рэдлипс появится мужчина. Особые черты: не высокий рост, рыхлое телосложение, пропитое лицо, глаза косые, нос курносый, волосы чёрные, местами седые. Выйдет со стороны площади, с ножом в руке, ударит ним одну из распутных девок и бросится наутёк. Твоя цель, либо догнать его, да так, чтоб все видели, либо пристрелить на месте, как можно показушнее».
Бурбулеско потёр лоб и вспомнил, о том, как Лайла не поверила в то, что сегодня произойдёт заказное убийство. Тогда он открыл свой блокнот, и наскоро стал писать небольшим огрызком карандаша предупреждение, а вместе с тем, признание в том, что их ночная близость была случайной. Он почти закончил, а потом подумал: «Нет, не поверит, решит, что шучу». Смял листок и сунул в карман. «Вот ведь незадача, ещё и убьёт именно путану», - размышлял приезжий о послании.
Чёрных дел мастер начал мерить дом громкими нервными шагами, потом стал делать это тише, дабы уберечь сон куртизанки, хотя шум от стоп ей не мешал, ровно также, как и стук перед тем. Параллельно он кумекал, как бы помягче вырезать жрицу любви из своей жизни. Арчи понимал, что с ней они не пара, да и любовные интрижки ему во время выполнения важных заданий совсем не к чему.
Поколебавшись, он конце концов решил, что займётся амурными делами позже, а пока перво-наперво стоило уберечь жизнь Лайле.
Следователь умылся, загладил волосы назад и тут его осенило. Ответ на его вопрос был простым, и торчал прямо из замочной скважины. Можно было запереть её снаружи и уйти, а потом уже и открыть. «Ради такого, она может и опоздать на работу», - заключил про себя Бурбулеско.