Белые лилии и темный шоколад

Воскресное утро ворвалось в комнату Джейн беспощадным солнечным лучом, который казался слишком громким для её гудящей головы. Каждое событие вчерашнего вечера всплывало в памяти рваными фрагментами: ледяной шепот Эммы на французском, вкус тошнотворного пунша и, наконец, руки Джека — сильные, надежные, выносящие её из того хаоса.

Ей было стыдно. Стыдно за свою слабость, за те восемь стаканов, за то, что Джек видел её такой беспомощной. Она посмотрела на свой телефон — уведомление о трех пропущенных звонках от Филиппа в два часа ночи заставило её сердце пропустить удар. Она не помнила, чтобы он звонил.

Вдруг телефон завербовал, на экране высветилось

«Джек»

— Принцесса, вставай, — раздался в трубке его низкий, чуть хриплый голос. — Тебе нужно протрезветь, а лучший способ — это морской воздух. Я внизу. Жду тебя.

— Джек, еще слишком рано... — прошептала она, прикрывая глаза ладонью.

— Самое время, — отрезал он, но в его тоне слышалась улыбка. — Собирайся. Нам обоим нужно смыть с себя этот вчерашний пунш.

Джейн с трудом поднялась, быстро переоделась в джинсы и уютную толстовку и вышла на кухню, стараясь не шуметь. Мать уже была на ногах, заканчивая свой завтрак перед сменой.

— Доброе утро, — тихо произнесла Джейн, наливая себе воду.

— Доброе, — Изобель мельком взглянула на бледное лицо дочери, но промолчала. — Я ухожу, мне сегодня в две смены.

— Угу

— Ты куда-то собираешься?

—Эммм...дааа, друг...он...надо кое-куда

—Друг? Ну хорошо, только пожалуйста не приезжай домой такой пьяной как вчера...

— Мааам, вчера была просто вечеринка...прости , больше не буду

Изобель лишь улыбнулась.

Джейн лишь кивнула, чувствуя облегчение. Мать быстро собралась, поцеловала её в щеку и вышла. Джейн постояла пару минут, подождала, пока шаги на лестнице стихнут, и, решив, что мама уже уехала, выскочила следом.

Джек не заводил мотор. Он сидел, вцепившись в руль, и сверлил взглядом знакомое окно. Внезапно дверь подъезда распахнулась. Это была она. Мать Джейн. Джек инстинктивно вжался в сиденье, надеясь слиться с кожаной обивкой.

Женщина стремительно спускалась по ступеням, на ходу проверяя содержимое сумочки. Она явно спешила на работу — график в больнице не прощал опозданий. Но, поравнявшись с массивным черным внедорожником, она резко затормозила. Джек затаил дыхание. Выйти сейчас — значило разрушить план Джейн. Спрятаться — значило почувствовать себя трусом.

Мать Джейн подошла ближе и мягко постучала в окно. Джек сглотнул. Он медленно опустил стекло, стараясь придать лицу выражение вежливого безразличия.