Суки из «Золотого Какаду»
— Как давно ты работаешь, Джени? — вдруг спросил он, и его голос в тишине класса прозвучал вкрадчиво, почти интимно.
Джейн вздрогнула. Она не ожидала, что он начнет расспросы о её личной жизни, но, надеясь, что честный ответ заставит его замолчать, тихо произнесла:
— С пятнадцати лет.
— Ясно... А почему? Проблемы с деньгами? — Филипп прищурился, и в его глазах промелькнула холодная насмешка. — В этой школе с таким не сталкиваются, правда? Но за её пределами это норма.
Джейн сжала ручку так сильно, что костяшки побелели. Она всегда чувствовала пропасть между собой и богатыми наследниками этой школы, но слышать это от Филиппа было особенно неприятно.
— А почему не попросишь своего парня помочь? — продолжал он, и его голос стал похож на змеиное шипение. — Раньше он в борделях спускал суммы куда крупнее стоимости машины на очередную шлюшку... Разве ему сложно помочь любимой девушке?
Джейн резко покраснела. Кровь прилила к щекам, обжигая лицо. Слово «шлюшка» в контексте прошлого Джека ударило её под дых.
Филипп, увидев её пунцовые щеки и то, как она судорожно сглотнула, буквально умилился этому виду. Его глаза заблестели от восторга.
— Никогда не слышала слово «шлюшка»? — он чуть склонился к её уху, обдавая жарким дыханием. — Какая же ты всё-таки милая, Джен. Джек окунул тебя в сказку, а сам... сам пахнет дешевым парфюмом из притонов. Тебе не кажется это... несправедливым?
Филипп на мгновение замолчал, и его ухмылка стала еще шире, приобретая какой-то хищный оттенок. Он ожидал от Джейн слез или оправданий, но её прямой вопрос застал его врасплох — и явно раззадорил.
— Ты так хорошо знаешь Джека? — Джейн повернула к нему голову, стараясь, чтобы голос не дрожал от обиды. — Интересно, почему? Потому что сам был там, рядом с ним?
Филипп не ответил сразу. Он медленно обвел взглядом класс, убеждаясь, что учитель занят доской, и снова склонился к Джейн.
— Конечно, я был там, Джени, — прошептал он, и в его глазах вспыхнул опасный огонек воспоминаний. — Мы с Джеком выросли в одних и тех же закрытых клубах. Мы пили одно и то же виски и по очереди драли одних и тех же потасканных шлюх в туалетах закрытых клубов. Разница лишь в том, что я не строю из себя того, кем не являюсь. Я не прячу свои грехи под бинтами и не прикидываюсь чертовым святошей, чтобы затащить в постель невинную девчонку и почувствовать себя чуть менее гнилым. Я честен в своем дерьме. А он — нет.