Глава 10 "правда или действие"

Сейдж помог сложить всю еду в морозилку, исполнил очередной хит Ники Минаж в туалете, поворковал со своей девушкой по телефону и отчалил. Хорошо иметь брата. Никогда не бывает скучно. Каждый день – праздник. Жаль, что мы выросли и теперь какая-то другая девушка забрала мою корону. Надеюсь, на этот раз все будет серьезно: свадьба, дом и маленький племянничек, которого я буду носить на руках, даже рискуя получить смертельные ожоги от отрыжки. Я разобрала чемоданы и приготовилась провести вечер в компании Джона Сноу и парочки ходячих мертвецов, но не тут-то было. Около девяти вечера в дверь нетерпеливо забарабанили. Я открыла и обнаружила Бекки, разодетую в яркую блузку со стразами и отчаянно короткую юбку. – Лори! Только тебя не хватает! Я прислушалась к звукам мелодичного рока, доносящимся с верхнего лестничного проема, и поежилась. – Ты знаешь, где я живу? – Встретила твоего брата на лестнице, когда он уходил, и выпытала номер квартиры. Ты не злишься? Я не злюсь. У меня всего лишь паническая атака... – Идем! У меня весело! Виски рекой! Парни гурьбой! – Я не пью. Вернее, пью, но только то, что приношу с собой. – Без проблем! Приноси! И приходи! И переоденься во что-то более... Ну ты поняла. Квартира пятьдесят один. Заходи без стука! Если не придешь, обижусь! Я прикрыла дверь и испуганно уставилась прямо перед собой. Цепи Стигмалиона едва слышно зазвенели. Стоило только подумать о том, чтобы войти в гущу чужих тел – и кожа тут же покрылась мурашками. Я вынула телефон и позвонила Сейджу. Тот ответил только после шестого гудка: – Але? – Ты придешь на вечеринку? – тут же спросила без всяких «здрасьте». – Какую еще вечеринку? – зевнул Сейдж. – На которую нас сегодня пригласила та девчонка с розовыми волосами... Бекки. – Ой, нет, прости, мы с моей девушкой решили... лечь пораньше. Но ты обязательно сходи. – Не думаю, что у меня хватит смелости... У меня паническая атака... Руки трясутся... Я не готова. – Долорес, ты готова. Просто надень закрытую одежду, перчатки и не засовывай свой язык парням в рот, – заявил Сейдж. – Все просто. – Спасибо за бесценные советы. Не засовывать язык парням в рот – ни за что бы не догадалась! Сейдж громко расхохотался мне в ухо и продолжил: – Если серьезно – все будет хорошо. Эта Бекки присмотрит за тобой. Я сегодня встретил ее на лестничной площадке, когда уходил, и она показалась мне... довольно серьезной девушкой. Ну, насколько серьезным может быть человек с розовыми волосами. Теперь засмеялась я. – Иди и хорошо проведи время, – благодушно сказал Сейдж. – Я уверен, ты не пожалеешь. Брату удалось вселить в меня уверенность в том, что все будет хорошо. Просто нужно соблюсти предосторожности. Я распрощалась с ним, потрогала болеметр на руке, убедилась, что он работает. Итак, теперь нужно надеть что-нибудь... А что подразумевала Бекки под словом «более»? Более открытое? Нарядное? Яркое? Смелое? Я нырнула в шкаф, придирчиво оглядывая скромный ряд вешалок. Блузка для универа, блузка для универа, рубашка для универа, рубашка для универа, водолазка с закрытым горлом... Катастрофа. У меня было несколько открытых платьев, которые я надевала на праздники дома, но ведь на семейном празднике на меня не могло свалиться пьяное тело. В подтверждение моих слов на верхнем этаже что-то загрохотало. Надеюсь, не чья-то голова встретилась с паркетом. В конце концов, я выбрала обтягивающую белую кофточку с длинными рукавами, натянула любимые джинсы с прорезями на коленях и решила, что выгляжу очень даже «более». Потом достала из холодильника бутылку охлажденного безалкогольного сидра, надела перчатки и на всякий случай намазала лицо толстым слоем защитного крема. У дверей Бекки я оказалась не такой смелой, как в своей квартире. Сказать по правде, просто колени затряслись от страха. Люди не казались такими... потенциально опасными, когда рядом был Сейдж. Или когда я находилась на своей территории. Но что ждет меня за дверью? Готова ли я гипотетически проснуться завтра не в своей постели, а в реанимации? Грохот цепей Стигмалиона стал еще громче... Я набрала в легкие воздуха и нажала на дверную ручку. * * * За дверью ожидало совсем не то, что я приготовилась увидеть. Никаких пьяных тел, луж алкоголя на полу – ничего такого, что показывают в молодежном кино. Обстановка была довольно располагающей. Незнакомые парни и девчонки расселись тут и там, болтая и чокаясь стаканами. В углу бренчал на гитаре парень в надвинутой на глаза шапке, хотя его игру слышал только он, – слишком уж громко грохотали басы из динамиков. На пороге кухни возникла Бекки с подносом в руках и завопила, перекрикивая музыку: «Кому спринг-роллы?!» Поднос быстро опустел... Я пристроилась в кресле, поджала ноги и стала разглядывать людей. По-видимому, старшекурсники. Выглядят совсем взросло. Парни – крупные, высокие, многие с густой щетиной. Девушки – ярко накрашенные, шумные, в откровенных одежках, со стаканами крепкого алкоголя... Днем Бекки показалась мне одногодкой, но здесь, среди друзей, выглядела иначе. Я наблюдала за ней, пока она раздавала спринг-роллы направо и налево, разливала напитки и ухитрялась быть везде и всюду одновременно. – Лори! Привет! – Она махнула мне, проворно налила в бокал мартини и побежала ко мне со всех ног. Но, не дойдя ровно два шага, споткнулась – и все содержимое бокала выплеснулось мне прямо на грудь! На обтягивающую белую кофточку, которая в одно мгновение стала почти прозрачной. Мне вдруг пришло в голову, что это расплата за то, что мы облили чесночной подливкой ее подругу. Но Бекки так страшно смутилась и так быстро увела меня из гостиной в спальню (никто даже заметить не успел!), что мои мысли о расплате тут же улетучились. – Кажется, я уже опьянела, – пробормотала она, закрывая лицо ладонью и глядя на меня сквозь растопыренные пальцы. – Серьезно. Я же никогда ничего не опрокидываю, не роняю и не разбиваю. Честное слово... Так, что у нас тут?.. Бекки подошла к шкафу и достала черную футболку с большим красным логотипом «Under Armour» на груди. – Держи. Она чистая. Аж хрустит... Оставь кофточку, я отстираю, клянусь. Хорошо, что это было не красное вино! Красное вино выведет только магия, – говорила Бекки, пока я разглядывала комнату. Комната была большая, и все в ней тоже было большое: большое окно, большая кровать, большой мягкий ковер на полу. Оформлена была мрачновато: серый, черный, темносиний. Только постельное белье сверкало слепяще-яркой белизной. – Переодевайся и выходи к нам, – велела Бекки. – И тысяча извинений за то, что испортила твой наряд... – Прекрати, все нормально, – сказала я и взяла футболку. Бекки вышла и оставила меня в комнате одну. Звуки из шумной гостиной хлынули в комнату, когда она открыла дверь, и тут же стихли, , стоило ее закрыть. Я еще раз осмотрелась, разглядывая интерьер. Пожалуй, мне нравилось здесь больше, чем там, среди людей. Тишина, уют и потрясный вид из окна – весь город как на ладони. Я заметила на стене фотографию и подошла ближе, чтобы разглядеть ее: на фото была сама Бекки, только с волосами фиолетового цвета – смеющаяся, яркая, счастливая. А рядом с ней стоял какой-то парень, приобняв ее за плечи. Очень привлекательный парень. У Сейджа, если ему взбредет в голову приударить за Бекки, нет никаких шансов. Да, мой брат ужасно симпатичный, но этот, на фото, – просто... Завораживающий? В точку. Совсем не похож на гламурных сахарных мальчиков из модных журналов, рекламирующих гель для волос и трусы «Кэлвин Кляйн»... Совсем другой. Таких можно увидеть в фильмах про спасателей: они вытаскивают из волн утопленников, делают искусственное дыхание, потом подключают к их груди электроды и кричат всем вокруг: «Всем отойти от тела! Убрать руки! Сейчас будет разряд!» А потом, когда утопленник оживает, хрипя и кашляя, они бьют его по щекам и спрашивают, помнит ли бедняга свое имя. А еще у таких парней непроницаемые лица, пристальные глаза, и, когда они говорят, все замирают и готовятся ловить каждое слово... А еще они умеют утешать. И выходить живыми из бушующего океана. И наверняка целуются так, что все мозги растерять можно. Интересно было бы увидеть его своими глазами. А вдруг это фотограф умудрился сделать его таким впечатляющим, а на самом деле... И тут дверь в комнату распахнулась, и я автоматически прижала руки к груди, только сейчас осознав, что все еще не надела футболку Бекки и стояла посреди ее спальни в одном лифчике. – Как насчет того, чтобы научиться стучать?! – рявкнула я тому, кто так бесцеремонно вломился в комнату, и запнулась... Скажите, что мне это снится. Что я не стою полуголая перед парнем Бекки, фотку которого так пристально разглядывала еще три секунды назад. И не прокручиваю в голове мысль, что в реальности он выглядит еще круче, чем на фото. И я сейчас не покраснею до корней волос от его пристального взгляда... Несколько секунд мы таращились друг на друга. Наши взгляды, как два лазерных луча, столкнулись в одной точке и теперь выжигали друг друга: кто кого. Потом он перевел взгляд на футболку, которой я прикрывалась, и, словно очнувшись, переспросил: – Стучать? В дверь своей комнаты? – И он резко развернулся и вышел, оставив меня наедине с разбегающимися в разные стороны мыслями. «Дверь его комнаты?!» «Они с Бекки живут вместе!» «Одевайся быстрей, мисс Розовый Лифчик, и выметайся отсюда!» «Ну и угораздило меня!» Я нырнула в футболку, в спешке чуть не надев ее шиворот-навыворот, пригладила торчащие в разные стороны волосы и бросилась вон, надеясь, что бойфренд Бекки не бродит где-то рядом... Не тут-то было. Он стоял в коридоре прямо напротив двери, прислонившись спиной к стене, и вертел телефон. Его массивная фигура отбрасывала на пол длинную тень, и вообще он словно занял собой весь коридор – плечистый, высокий, выше Сейджа, а Сейдж всегда казался мне просто великаном... – Прости, – поспешила я объясниться. – Не знала, что это твоя комната, мне просто нужно было переодеться, и Бекки предложила... – Одну из моих футболок, – закончил он, скользя глазами по логотипу «Under Armour» на моей груди. – В смысле, одну из т-твоих? Я думала, что она дала свою... Если бы люди умирали от смущения, то я бы уже стояла одной ногой в могиле. – Черт. Тогда я схожу домой, надену что-то свое и принесу ее обратно... Мне даже в голову не пришло, что Бекки может дать мне чужую одежду! Я заметила, что футболка висит мешком, но мало ли! Носить вещи на пару размеров больше – разве это сейчас не писк моды? – Оставь себе, – бросил он и, вглядываясь в мое лицо, добавил: – Мы нигде раньше не встречались? – Не думаю, – ответила я. – Я редко бывала в Дублине... – Ты не отдыхала на Филиппинах в прошлом году? – Нет... – В Исландии прошлой весной? – Нет. Всю весну готовилась к поступлению... – Первокурсница? – выгнул бровь он. – Да. Теперь я знаю, как мозг превращается в тающий воск и стекает куда-то в низ живота. Как от напряжения начинает покалывать ладони, и что-то очень странное творится с голосом: он становится ниже, как будто ты всю ночь горланила песни и охрипла. Вот еще бы мысли перестали кружиться в голове вихрем, и неплохо бы сейчас сказать что-то умное, интересное, веселое... Чтобы не ударить лицом в грязь... – Ясно, – кивнул парень. – Веселись. – Нет, я все-таки схожу переоденусь... – Да никто даже не обратит внимания, во что ты одета, – пожал он плечами, а затем прошел мимо меня в комнату и громко хлопнул дверью. «В смысле – не обратит внимания?» – поперхнулась я, замерев посреди коридора. Я не считала себя непривлекательной, но что, если рядом со старшекурсницами выгляжу и правда никчемно? Так никчемно, что на меня никто даже не обратит внимания? Ведь я не пользуюсь яркой косметикой и не прокалываю себе лицо в разных местах, и не наряжаюсь так, что родители упали бы в обморок... Удивительно, как всего пара слов может пробить дыру в самооценке, которая годами стояла, как неприступная стена. Дверь снова распахнулась, и бойфренд Бекки вышел из комнаты, чуть не врезавшись в меня. Он переоделся, и теперь на нем была белая стрейчевая футболка, обтягивающая торс. – Ты еще здесь? – В смысле – никто не обратит внимания? – переспросила я, не в силах поверить, что незнакомого человека можно вот так просто взять и унизить на ровном месте. Парень Бекки секунду пытался сообразить, что я имею в виду, а потом... улыбнулся. Улыбнулся так, что в животе потеплело. – Я имел в виду, что там все пьяные в дрова. Вот и все. Поэтому наряд – это последнее, о чем стоит беспокоиться. – А-а, – протянула я, чувствуя себя полной идиоткой. – С кем ты пришла сюда? – внезапно спросил он.

– Бекки пригласила меня... – Ты одна, без друзей? – Да, а что? – Тогда держись поближе к Бекки. – Зачем? – непонимающе хлопнула ресницами я. – Затем, что там, – он кивнул в сторону гостиной, – не встреча любителей аудиокниг. – В смысле? – снова моргнула я. Не знаю, что думал он, глядя на меня в упор, но я чувствовала себя полнейшей дурой, которая только вчера начала изучать английский и сейчас не понимала ни слова. – В том смысле, что куча пьяных парней – не лучшая компания. Так что не пей много и найди Бекки, – посоветовал он и зашагал в гостиную, откуда доносился рев музыки и громкий смех. А я смотрела ему вслед, красная от стыда и смущения, и впервые в жизни жалела о том, что так мало общалась с лицами противоположного пола. Ведь тогда бы я не выставила себя заикающейся, перепуганной, дрожащей идиоткой перед самым впечатляющим парнем из всех, кого до сих пор встречала. – Ну наконец-то! – воскликнула Бекки, как только я вернулась в гостиную. – я уж было подумала, что ты тайно сбежала через окно, чтобы никогда не возвращаться. – Я была близка к этому, – призналась я. – Но потом что-то заставило тебя остаться, да? – рассмеялась Бекки. – Дай угадаю. Ты не захотела ломать ноги, прыгая из окна? – И руки, – буркнула я, внезапно заметив, что дверь, ведущая из гостиной на балкон, широко распахнута, и за ней виднеется спина парня Бекки, обтянутая белой футболкой, его опущенная рука с дымящейся сигаретой и... – Хорошо, что ты поборола свои страхи и не сбежала, я хочу, чтобы ты осталась. Надеюсь, тебе здесь нравится, – продолжала говорить Бекки, пока я проклинала свое слишком острое зрение. Парень Бекки был на балконе вовсе не один. Рядом с ним, чуть ли не прижимаясь к нему, стояла какая-то блондинка, и... водила рукой по его спине. Боже, кто-то клеит парня Бекки – и это совсем не то, что мне нужно видеть! – Конечно, мне нравится здесь. Спасибо за футболку. Правда, она мне велика... – заговорила я, уже обрисовав в голове план: сначала я переведу тему на ее парня, потом невзначай брошу, что вижу его на балконе, потом Бекки обернется и увидит все своими глазами. – Ты выглядишь великолепно. Тебе идет черный, – сказала она. – Хм, а мне больше нравится белый, – ответила я, испытывая прилив находчивости и вдохновения. – Вон как у того парня на балконе. Кстати, кто он? Еще какая-то блондинка лапает его за... сзади. Бессовестная девица и правда начала делать это, запустив руку в задний карман джинсов парня. Бекки резко обернулась. Я набрала воздуха в легкие, готовясь к скандалу, но ничего не случилось. Бекки снова повернулась ко мне и ответила: – Я тоже люблю белые обтягивающие футболки на парнях. Их плечи тогда выглядят такими широкими, правда? А особенно если они так широки, как у моего брата... – То есть он... – Мой брат. Хочешь познакомлю? Правда, не уверена, что Айви это понравится. Да, та, что рядом с ним, – его девушка. Это на нее вы сегодня уронили еду, – с улыбкой закончила Бекки. Я замолчала, не в силах выдавить ни слова и в который раз за вечер чувствуя себя полной дурой. – Мы с ним уже познакомились, – зачем-то сказала я. – Когда успели? – удивилась Бекки. – Он вошел в ту комнату, в которой ты меня оставила... – О-о-о, прости, что не сказала, что это его комната... В моем шкафу не осталось ни одной чистой вещи, я вчера отнесла все в чистку, а у него всегда полно чистой одежды... Надеюсь, футболка не слишком велика, – смущенно закончила Бекки. В этот момент девушка на балконе что-то зашептала на ухо брату Бекки, и тот улыбнулся в ответ. Потом она забрала сигарету из его пальцев, сделала пару затяжек и бросила окурок вниз. Одна сигарета на двоих – почему-то это показалось мне ужасно романтичным, хотя я всегда была против курения. И даже заставила папу бросить курить. И почти смогла заставить бабушку... – Значит, у твоего брата всегда полно чистой одежды, – вслух подумала я. – Удивительно. Обычно у парней не складывается со стиркой. Сужу по своему брату. – Дело не в стирке, – возразила Бекки. – Просто ему новые бесплатно пачками присылают. Он с прошлого октября лицо бренда «Андер Армор» и по контракту должен только их одежду носить... Я перестала таращиться на сладкую парочку на балконе и перевела взгляд на Бекки. – А можно с этого места поподробней? – моргнула я. Внезапно мне захотелось узнать все. От и до. Ведь «Under Armour» – довольнотаки известный бренд спортивной одежды. Недостаточно быть моделью, чтобы стать его лицом. Нужно быть спортсменом и, скорее всего, известным. – Бро занимается экстремальным дайвингом, – пояснила Бекки, словно читая мои мысли.-Несколько лет назад он с друзьями снял серию фильмов о затонувшем лайнере и умудрился сделать неплохие деньги. Может, ты даже видела их: «Объятия стихии», «Глаза бездны» и «Поцелуй тишины». Посмотри, очень классные фильмы. Потом его приметило одно модельное агентство и затащило на съемки. Там он познакомился с Айви... – Она – тоже модель? – предположила я. Это было очевидно. – О нет, – покачала головой Бекки. – Айви – фотограф. Двадцать три года девчонке, но за ее фото уже дерутся глянцевые журналы... Она хотела сделать серию подводных фото, он не смог отказать, потом на эту серию наткнулся кто-то в «Андер Армор», а бренд как раз выводил на рынок коллекцию одежды и аксессуаров для плавания, и нужно было свежее, не затасканное лицо, и – вот мы здесь... Брат Бекки вместе с Айви вышел с балкона и вернулся в гостиную. Я провожала их глазами и, похоже, то же самое делали все остальные девушки на этой вечеринке. Он просто притягивал все взгляды, как магнит. Да и на нее невозможно было насмотреться. – Я всегда думала, что лицом бренда становятся только суперизвестные люди, – заметила я. – Как видишь, вовсе нет, – возразила Бекки. – Люди устают смотреть на суперизвестных. Все любят дерзких новичков, которые возникают из ниоткуда, улыбаются всем самой наглой улыбкой и не успели примелькаться... Пойду принесу толпе еще каких-нибудь закусок, присаживайся. И я присела, глядя в дальний угол гостиной. Отсюда его волосы казались темнее – возможно, из-за освещения. Черты лица – резче. Белая футболка плотно обтягивала торс, и бицепсы, и пресс... Ладно, ладно, признаюсь, я таращилась на него. На его грудь, на бугорки сосков, проступившие через ткань, на то место, где заканчивался треугольный вырез футболки и начиналась кожа. А потом по его груди заскользила рука с ярко-накрашенными ногтями, и я отвела взгляд. Всего на секунду, не дольше. Мои глаза без разрешения снова уставились на грудь парня. Айви полулежала рядом, глядя на него с пылким обожанием. Потом ее рука заскользила вниз по его груди, животу, остановилась у ремня и... двинулась ниже. Черт. Она лапала его у всех на глазах! Теперь я отвернулась по-настоящему. Уставилась на горлышко своей бутылки. Просидела так целую минуту, но любопытство все равно взяло верх. Я снова подняла голову... Брат Бекки смотрел прямо на меня. В упор. Не моргая. И что-то в выражении его глаз мне не слишком понравилось. Или безалкогольный сидр каким-то образом смог ударить в голову – или в его глазах в самом деле была неприязнь. Готова поспорить, после того, как я вломилась в его комнату и стащила одну из футболок, нет мне прощения... Я сделала еще глоточек сидра, и тут вдруг кто-то резко приглушил музыку и объявил: – Правда или действие! Кто будет играть?! – Все будут играть! – откликнулась Бекки, внося в гостиную горячий поднос с аппетитно дымящимися закусками. – Я первая, я первая! – воскликнула Айви, расправляя многослойную юбку из черного шифона. – Дженни, правда или действие? – Правда, – ответила одна из девиц, тискающаяся с каким-то парнем в соседнем кресле. У нее были ярко-рыжие волосы, серьги-кольца и явный перебор с автозагаром. – Во сколько лет у тебя был первый секс? – В пятнадцать. Я резко кашлянула: сидр попал не в то горло. Дженни обернулась и послала мне не очень трезвую улыбку. Господи, вот это вопросы! А ответы и того кошмарней. – Моя очередь. Ричи, правда или действие? – Действие, – откликнулся парень с гитарой. Его пальцы продолжали гулять по струнам. – Представь, что гитара – это твоя женщина, и покажи всем, как сильно ты ее любишь. – Она и так женщина. Посмотри, какие у нее выпуклости, – ответил Ричи, потом положил гитару на пол, перекинул через нее ногу и начал совершать бедрами движения, от которых у меня начало гореть лицо. Взрыв смеха был такой, что дрогнули стекла. Потом Ричи отложил гитару в сторону и задал следующий вопрос: – Новенькая. Правда или действие? Я все еще видела перед собой жуткую сцену с гитарой, как вдруг заметила, что все смотрят на меня. – Да-да, ты. – П-правда, – пискнула я, натянуто улыбаясь. – Ты девственница? Паника. Паника. Паника. Мой голос пропал, а лицо залила краска. Я почувствовала, как оно пылает. Зачем я выбрала правду? Зачем вообще пришла сюда? И тут вмешалась Бекки. – Ричи, она первокурсница. И первый раз здесь. Давай твои вопросы будут чуть-чуть... – А что, первокурсниц нынче делают из сахара? – влезла Айви, пристально разглядывая мою футболку. Такая же ядовитая, как и ее имя 8 . – Если вопрос ей не нравится, она может сказать об этом сама. – Нет, – ответила я, наконец взяв себя в руки. Нужно было соврать сразу же. Мгновенно. А теперь я похожа на белую ворону... – Нет, ты не из сахара, или нет, ты не девственница? – уточнила Айви с акульей улыбкой. – Имеется в виду второе, – ответила за меня Бекки и тут же добавила, улыбаясь: – Твоя очередь, Лори. – Бекки, правда или действие? – Действие. – Дотронься до потолка, не используя никакие предметы. Единственный способ сделать это – влезть кому-нибудь на плечи. В последний раз, когда мы играли в «правду или действие» дома, бабушка дала такое задание нашей домработнице Мелиссе. Вот смеху было, когда она пыталась вскарабкаться на спину нашему соседу, мистеру Робину, который тогда тоже заглянул в гости... Бекки быстро сообразила, что к чему, и выдернула с дивана брата. Он обхватил ее за талию и поднял в воздух, к потолку... Парень в обтягивающей футболке, дающий рукам нагрузку в шестьдесят килограмм. Представили? В ту же секунду я поняла, как мало нужно человеку, чтобы испытать к кому-то острый интерес. Тем более восемнадцатилетней девственнице, ха-ха... Бекки взлетела до потолка и прикоснулась ладонью к штукатурке. А ее брат вернулся на диван в объятия Айви. Печалька. – Теперь я! – запрыгала Бекки. – Айви, правда или действие?! – Действие. – Тогда станцуй тверк! Тверк не слишком удался, на мой взгляд. Для тверка нужна попа. А ее у Айви не было. Девушка была очень стройной. Как печенье-соломка, которое переламывается двумя пальцами... Вот Бекки смогла бы! Бекки была кругленькой и аппетитной, как маршмеллоу. Айви, уже изрядно опьяневшая, оттопырила ягодицы и зашлась в эпилептических судорогах. Иначе это нельзя было назвать. – Так! Моя очередь! – хохотнула Айви и вытянула палец в мою сторону. – Ты! Да! Поцелуй того, кто первым поднимет руку! В воздух взлетели три руки. Ричи, какой-то сильно подвыпивший и без конца хихикающий блондинчик и паренек азиатской внешности в красных очках. – Первым был Адам! – Нет, первым был я, – заспорил Ричи. – Адам хочет! – захохотала Айви. – И Ричи тоже! – возразил Ричи. Парни начали спорить. – Кто п-первый добеж-жит до нее, тот и целует, – Айви была пьянее, чем мне казалось. И сейчас ненароком могла меня убить. Парни рванули в мою сторону наперегонки... – Нет, не надо! – закричала я и отпрянула. Споткнулась, шлепнулась на пол, попыталась встать... Моя бутылка упала и разбилась. Такой реакции точно никто не ожидал. Ричи остановился как вкопанный, а парень-азиат посмотрел, как на придурочную. – Я не могу, я не могу, – заговорила я. – Простите... Не имело смысла пытаться исправить ситуацию. Рассказать о своей болезни во всеуслышание я не была готова, а других убедительных заготовок придумать не успела. Так что теперь точно стану посмешищем. Уж Айви постарается разнести всему универу, что я... – Девочка-целочка-недотрога? – вслух закончила за меня Айви. Словно мысли умела читать. Катастрофа. Я встала на ноги и приготовилась к позорному побегу, но тут случилось что-то очень странное. Брат Бекки кивнул в мою сторону и сказал: – Просто она встречается кое с кем с третьего курса. Эй! – обратился он ко мне. – Ты встречаешься с тем регбистом, которого на днях замели за драку? Парень посмотрел на меня в упор и... подмигнул. Господи боже, он в самом деле делает это? Пытается спасти мою без пяти секунд уничтоженную репутацию? – Ага... – пискнула я, потея, бледнея и охрипнув. – Удачи, но, по-моему, у него с психикой не все в порядке, – заботливо посоветовал мой спаситель. – Ну что ты, – вошла в роль я. – Он просто... такой ревнивый. Айви слушала нас с открытым ртом. Известие о том, что я, зеленая первокурсница, могу встречаться с регбистом с плохой репутацией, которого «на днях замели за драку», точно не пришлось ей по вкусу. – Не знаю, с кем ты т-там встречаешься, подруга, но если ты играешь, т-то выполняй задания, а не жмись по углам. В смелости в-вообщето вся суть игры, – раздраженно сказала мне Айви. – На чем мы остановились? Чья очередь? – Моя, – объявил брат Бекки и (господи, поверить не могу!) повернулся ко мне. – Правда или действие? Сегодня я точно гвоздь программы. – Правда. – Твои полные имя и фамилия? – Долорес Макбрайд, – сказала я, глядя ему в глаза. Нет, он точно станет героем моих грез, особенно после того, как спас меня. Ведь он в самом деле только что спас меня, превратив из презренной «девочки-целочки» в ту, что встречается с психованным регбистом! – А что? – спросила я. – Да ничего, – ответил брат Бекки, встал, снял с себя хохочущую без причины Айви и вышел из комнаты. – Рекламная пауза. Кому понравились мои спринг- роллы?! – встрепенулась Бекки. – Всем! – гаркнули все. – Ну раз так, Лори, не принесешь ли ты поднос? Я только что услышала звонок духовки! Желание быть полезной выдернуло меня из кресла, и я быстро зашагала на кухню за спринг-роллами, которые наполнили божественным ароматом всю квартиру, и... остановилась как вкопанная в дверном проеме. Мои глаза уперлись в спину, обтянутую белой футболкой. Ткань вдоль позвоночника влажно потемнела, как будто он только что вернулся с пробежки. Брат Бекки стоял у кухонного стола, наливая в стакан выпивку. Потом стукнул бутылкой об стол и залпом опустошил стакан. Непонятно почему, но у меня возникло сильное желание развернуться и сбежать. Потом я собрала всю волю в кулак, бодро зашла на кухню и огляделась в поисках полотенца или кухонных рукавиц... – Я за спринг-роллами, – пояснила я парню, который уже заметил меня и теперь не сводил глаз. – Кстати... Спасибо, что выручил... Мне не хотелось никого целовать... – Я заметил. – Хочешь спринг-ролл? – поинтересовалась я. – Тут много... – Тебе нужно уйти. – Ладно, только роллы заберу... – Уйти с этой вечеринки. – Почему? – заморгала я, замерев у духовки. – Ты сейчас выйдешь из этой квартиры и больше никогда сюда не придешь, – сказал он не слишком ласково. – П-почему? Если это из-за того, что зашла в твою комнату и... – Нет, по совсем другой причине. – По какой? Парень отвернулся и принялся наливать еще один стакан. Потом снова повернулся ко мне и поднес его к губам. Он пил неразбавленный джин и даже не морщился. – Я поняла. Я не нравлюсь Айви, и поэтому ты решил... – Ты не нравишься мне , – сообщил он и снова поднес к губам стакан. Не знаю, что там происходит с климатом Земли, но внутри меня началось глобальное похолодание. Оледенение. Антарктический мороз. Кровь застыла в жилах. Меня еще никогда не гнали прочь. Да еще так безжалостно и враждебно. – Твое здоровье, Долорес Макбрайд, – саркастически заметил мой собеседник и приподнял стакан в наигранном приветствующем жесте. И тут я наконец заметила то, что он давно выставлял напоказ. Теперь и мое сердце заледенело: аж заскрипело в груди. Полотенце выпало из рук... На левой руке парня не было двух пальцев: безымянного и мизинца... – Вильям! Ты там?! – послышался голос Айви, а потом и сама она заглянула на кухню. – Ах, вот ты где! Слушай... Мы можем выгнать всех? – И громким шепотом добавила: – Хочу остаться с тобой наедине... «Вильям! Вильям Веланд! – завопила я про себя. – Мальчик, на которого я натравила свою собаку... Верней, уже не мальчик... Совсем не мальчик». – Да, мы можем выгнать всех, – ответил он, прижимая к себе шатающуюся Айви. – А начнем, например, с нее. Айви захохотала пьяно и зло. Я подняла упавшее полотенце. Сложила квадратиком на столе. Развернулась и быстро вышла. Сначала из кухни. Потом из квартиры. Спустилась вниз по лестнице и вернулась к себе. После квартиры Веландов моя казалась очень пустой и тихой.
Идеальное место, чтобы грустить и плакать. И мечтать исправить ошибку, которую исправить уже нельзя.