6 Глава

В отделении полиции.
Опера с задержанным прибыли в отдел и пошли в кабинет.

В кабинете.
Трое ментов и Джокер зашли в кабинет, Коробицын был в шоке.

Кор.: Так вы же на перекус ходили?
Сквор.: Вот и сходили пообедать, а там гражданин Комолов.
Кор.: Ну присаживайся, Комолов.
Дж.: Спасибо.

Саша сел на стул рядом с майором.

Кор.: Признательную будешь писать?
Дж.: Да, только скажите, что писать, и напишу.

Николай Степанович посмотрел на оперов.

Кор.: Я что-то не понял? Выдавили, что ли, на него?
Сквор.: Нет. Сами были в шоке.
Дж.: Так что писать?
Кор.: Ну пиши. Я такой-то убил, — написал на листке кого и отдал бандиту.

Комолов всё написал и отдал менту.

Кор.: Может, ещё в парочке случаев сознаешься?
Дж.: Давайте.

Коробицын не выдержал такого, вышел из кабинета и пошёл к Завьялову.

В кабинете начальства.
Завьялов работал, как к нему залетает майор.

Кор.: Роман Евгеньевич.

Роман Евгеньевич посмотрел на друга и коллегу.

Ром.Зав.: Николай Степанович, что случилось?
Кор.: Комолов. Он готов во всём признаться. Такое ощущение, что вообще готов сесть на много.
Ром.Зав.: Почему такие выводы?

Тут зашёл Скворцов ещё в кабинет.

Ром.Зав.: Ну у тебя-то что?
Сквор.: Джокер готов на себя висяки брать.

Тут уже не выдержал даже полковник, взял мобильный телефон и набрал номер «Ворона».

Телефонный разговор:
Вор.: Слушаю, Роман Евгеньевич.
Ром.Зав.: Ворон, надо встретиться. На нашем месте.
Вор.: Хорошо.

Оба отключились, Завьялов начал одеваться.

Кор.: А что с Джокером-то делать?
Ром.Зав.: Джокера пока просто посадите в обезьянник. А там дальше будем решать.
Кор.: Слушаемся.

Все вышли из кабинета и пошли по своим делам.

В кабинете.
Коробицын и Скворцов зашли в кабинет.

Кор.: Гражданин Комолов, пройдите в обезьянник.
Дж.: Да без проблем.

Парень тут же встал и в сопровождении одного из оперов пошёл в камеру.

Оставшиеся два опера сидели, а Николай Степанович посмотрел на них.

Кор.: Он что, даже сопротивление не оказывал?
Вьюг.: Совсем не оказывал. Даже руки для наручников предоставил сам.
Кор.: Ну и что с ним?
Окун.: Не знаю. Когда мы вошли, он с Вороном ругался.
Кор.: Да уж.

В это же время в квартире Гордеевой.
Арина вместе с мамой и сыном праздновали увольнение.

Инну Михайловну всё равно мучала совесть, ведь её дочери нравится что-то расследовать. А тут она уволилась после стольких лет работы.

Ин.: Ариш, а ты не жалеешь, что уволилась?

Девушка немного подумала и ответила.

Ар.: Нет, тем-более я буду больше времени с вами проводить.
Ин.: Это да.

Они продолжили кушать.