62 Глава. Гнездышко на Босфоре.

Дубай. 00:00. От лица Самира.

Я снова оказался у особняка Камаля. Тяжёлые ворота открылись сразу — охрана узнала меня и пропустила без лишних вопросов. Внутри было непривычно тихо. Я прошёл по широкому коридору, чувствуя, как внутри всё кипит, и направился в гостиную.

Камаль сидел в кресле, расслабленно, почти лениво, с бокалом коньяка в руке. Рядом — Зара. Она что-то тихо говорила ему, но, увидев меня, замолчала.

— Выйди, — сказал я ей ровно, без лишних эмоций.

Зара перевела взгляд на Камаля. Он коротко кивнул, даже не повернув головы. Она поднялась и ушла, закрыв за собой дверь.

— Ну что? Нашли пропажу? — ухмыльнулся он, словно встречал старого приятеля. — Я вот — нет. Телефон выбросил, номер сменил... боится меня, да?

— Никто тебя не боится, — сказал я, подходя ближе и садясь напротив. — Он сделал то, что должен был. Спас свою семью.

Камаль чуть наклонил голову, будто оценивая мои слова.

— Ты прав, — произнёс он неожиданно спокойно. — Спас. Я даже рад, что он уехал. Меньше раздражает. И знаешь что? Я тоже начну жить по-другому. Но если кто-то будет мешать мне... я раздавлю их, как муравьёв под ногами.

Он посмотрел на меня тяжело, почти хищно. В груди что-то болезненно дёрнулось; я сжал кулаки, глотая злость.

— Ты из-за Айше пришёл? — вдруг спросил он, уже без ухмылки. — Если хочешь... можешь избить меня. Это единственное, о чём я действительно жалею.

Меня будто щёлкнуло. Я поднялся, подошёл к нему. Он не шелохнулся.

Я схватил его за ворот рубашки и резко дёрнул на себя. Ударил. Один раз — резкий, накопленный. Он упал с кресла, и в нём не было привычной холодной угрозы — только пустота. Он не сопротивлялся. И от этого внутри становилось только хуже.

Каждый мой удар был смесью боли, злости и того, что накопилось слишком давно. Я не смотрел ему в глаза — не хотел. 

 Когда он обмяк и перестал реагировать, я наконец остановился. С усилием заставил себя перевести дыхание.

Я презрительно бросил в его сторону:

— Это за всё.

И, не сдержавшись, отвёл взгляд и нанес последний, резкий, уже больше символический удар — не чтобы ранить, а чтобы подчеркнуть, что между нами поставлена точка.

После этого развернулся и вышел, не желая больше тратить ни секунды своей жизни на человека, который этого не стоит.

Теперь у меня оставалась одна цель.
Фарис.

Он не исчезает просто так. И я найду его.

Стамбул. 10:30. От лица Лилии.