64 Глава. Нежность, ревность и краска счастья.

Спустя два месяца.

Время — 00:00.

Глубокая ночь. Я никак не могла уснуть. Живот стал заметно больше, и временами казалось, будто становится сложнее дышать. А впереди ещё двадцать недель... Сейчас у меня девятнадцатая неделя, и завтра — точнее, уже сегодня — мы должны поехать в больницу на второй скрининг. Самое главное — мы наконец-то узнаем пол малыша.

За эти два месяца, по сути, ничего кардинально не изменилось. Разве что я стала более вредной и слишком эмоциональной — даже для самой себя. Фарис сдержал слово и уволил ту секретаршу, а на её место взял стажёра-парня. Он, к его удивлению, довольно неплохо справлялся с работой, и теперь я была спокойна.

Ремонт детской Фарис ещё не начал — из-за постоянной занятости. Но он пообещал, что после того как мы узнаем пол ребёнка, мы поедем выбирать обои, кроватки и всё остальное. Тогда он сразу возьмётся за ремонт, возьмёт больничный на две недели, и Атеш с радостью даст ему это время — возможно, даже приедет помочь, если сможет.

Я лежала, уставившись в потолок, постоянно крутилась с боку на бок. Спина ныла, ноги тянуло, удобного положения не находилось. Я тяжело и раздражённо вздохнула.  Повернув голову, я посмотрела на Фариса. Он спал крепко и спокойно. Его рука, как и каждую ночь, лежала у меня на животе — тёплая, уверенная, будто защищающая.

— Фарис... — прошептала я и начала накручивать его волосы на палец. — Фарис...

— М-м... — простонал он сквозь сон.

— Я хочу шаурму, — тихо сказала я.

Он потёр сонные глаза и посмотрел на меня, явно не сразу понимая, где находится.
— Что ты хочешь? — хрипло прошептал он.

— Шаурму и шоколадный коктейль, — сказала я и невинно посмотрела на него.

— Где я тебе ночью шаурму достану? — пробормотал он, поцеловал меня в щёку, обнял и уткнулся носом мне в шею.

— Ну, может, где-то есть... Ну пожалуйста, — протянула я, погладив его по волосам. — Это твои дети хотят.

Фарис недовольно застонал, но всё же медленно поднялся, сел на кровати, окончательно просыпаясь. Затем встал и начал одеваться. Я же устроилась поудобнее, опёрлась на спинку кровати и включила телевизор.

— Это всё? Или как неделю назад: сначала тебе сыр-косичку, а потом с плесенью? — буркнул он, будто возмущаясь.

— Не возмущайся, — с улыбкой сказала я. — Ты должен делать это с улыбкой и радостно.

Он только хмыкнул.

— Шаурма и шоколадный коктейль, всё? — спросил он, уже открывая дверь.

— Всё, — довольно кивнула я.

— Точно? — уточнил он.

Я снова кивнула и мило улыбнулась.