Глава 7

В спортзале, где Инга тренировала команду, лежало тело.

Тело смешного кутилы Женьки Жмулько, который еще вчера проиграл бутылку пива в карты.

Тело совершенно обезображенное. Тело с обнаженным торсом. Тело с вырезанными лопатками, с которых раскаленной лавой струилась кровь.

Тело.

Все хотели поглазеть на него. Только не всем Инга это позволила.

А, точнее - не позволила никому. Кроме Акинфеева.

- Твою мать... - выдохнула Инга упала на колени и, зажмурясь, прижала подбородок к груди.

Ее, столько лет проработавшую в полиции, сводил с ума запах свежей теплой крови. Оголенные кости, вытянутые наружу. Два блестящих куска мяса, натянутых на вырванные лопатки. И странная, какая-то зловещая улыбка Евгения, навеки запекшаяся на мертвом червленом лице.

Инга сдавила ладонями горло, справляясь с рвотой.

- А вы в полиции всегда так на трупы реагируете?

Вот эта реплика сразила ее наповал.

Она резко подняла голову, сцепив губы до крови.

Можно простить, если б это сказал Ион - существо, которое не умеет испытывать ни сострадание, ни страх, ни скорбь.

Но это сказал Акинфеев. Человек, но с равнодушием робота и странной манерной издевкой. Человек, в глазах которого мерцали легкие огоньки Ионского любопытства. Человек, считающий все за постановку скучного театра.

Как сказал Шекспир: "Мир - театр, а мы - актеры"...

- Вы рехнулись, Акинфеев?! - рявкнула Инга, даже не глядя в сторону тела. - Вы рехнулись?!

- А что такого я сказал? - он хмыкнул - так наигранно и так неуместно, что бросало в холод от его поразительного равнодушия.

В мыслях снова возникло тело с вырванными лопатками.

Инга схватилась за живот, зажмурилась и выдавила:

- Это ж Женька... Я его знала... Я ж... только вчера его наругала. Он в карты со всеми пацанами играл, всех растормошил. Я сказала, что, если еще раз увижу, порву все его картишки. Он... он ведь живой был... Смеялся, говорил... дышал.

- Не ной, - Акинфеев сплюнул на пол.

Инга резко подскочила и гаркнула:

- Идите и в другом месте плюйтесь, верблюд! Здесь тело, а вы... Совесть имейте!

- Нельзя осквернять память погибшего? - прищурился Акинфеев и медленно подошел к Инге. - А во что еще ты веришь? Может, это ты мужика в жертву и принесла? Какому-нибудь Сатане?

- Да дело даже не в этом! Вы далеки от полиции, вот и не острите! Здесь найдут вашу слюну, а из-за этого к вам возникнет много вопросов. Вам это надо?

Акинфеев вдруг резко дернулся и крикнул:

- Кто найдет?