Глава 1
Снова ты
В каждом мире, где пересекаются судьбы, существуют ссоры — словно тени, следящие за нами на каждом шагу. Они могут разрастаться до размеров океана или сжиматься до узкой трещины на земле, но в них всегда скрыта своя истина. Для Саманты Беннет и Рейфа Кэмерона их ненависть стала привычной мелодией, звучащей в унисон с их жизнью с самого раннего детства. С двух лет они были неразлучны — не как друзья, а как соперники, чьи семьи однажды разделила непримиримая вражда.
Саманта
В тускло освещенной аудитории, где мелодичный голос преподавателя сливался с тихим шуршанием страниц, я сидела, уставившись в одну точку. Мои мысли блуждали далеко от темы лекции — я мечтала о теплых летних днях, когда можно было бы гулять со своими друзьями-акулами по пляжу, не думая о контрольных и экзаменах. Вокруг меня студенты записывали что-то в тетради, но мне было не до этого.
Вдруг рядом со мной раздался легкий звук стула, и в моем поле зрения появилась новая фигура. Это была Дженнифер Грейзер — яркая староста, как весенний цветок, с веселыми веснушками на носу и озорным блеском в глазах. Она устроилась рядом, бросив на меня любопытный взгляд.
— Привет! Как ты? — спросила Джен, наклонившись ближе. Её голос был полон энергии, контрастируя с монотонностью лекции.
Я вздрогнула, словно очнувшись от сна, и улыбнулась в ответ, хотя внутри все еще чувствовала тяжесть скуки.
— Привет! Да так, скучаю немного.
Грейзер рассмеялась, и звук её смеха напоминал капли дождя, падающие на землю.
— Я тоже! Давай сделаем что-то интересное? Может, обсудим, как сбежать отсюда?
Я почувствовала, как во мне зашевелились забытые эмоции. Этот неожиданный поворот событий внезапно сделал лекцию более терпимой. Словно лучик света пробился сквозь серые облака.
— Нельзя так. Только началась первая пара первого учебного дня в этом учебном году. — словно последняя зануда, проговорила я.
— Душнила-а-а! — весело и в шутку проговорила моя новая знакомая. Мы вместе рассмеялись. — На чём играешь? — спросила она, ведь поступили мы в самый лучший Музыкальный Колледж Внешних Отмелей.
— Акустическая и электрогитары, а ты?
На секунду она замолчала и тогда я смогла опустить свой взгляд с её лица на её одежду. Одета она была ужасно красиво и дорого. Бежевая широкая дорогая водолазка с воротничком и кожаные штаны клёш. Такую одежду не купишь в обычном магазине, скорее всего эти вещи из самого дорогого нашего бутика города. У неё определенно имелся свой шарм.
— Фортепиано и рояль. Странно, что мы попали в одну группу. — поделилась впечатлениями та.
Я кивнула. Между нами совсем не было неловкости, казалось, будто мы познакомились не только что, а буквально век назад.
— Ты... знаешь кого-нибудь отсюда? — спросила я у Джен, отводя взгляд от своих новых однокурсников и фокусируясь на соседке.
— Да, Рейфа Кэмерона. — ответила она, мгновенно прикусывая нижнюю губу, словно актриса из фильмов для взрослых.
«Неужели её настолько заводит этот Кэмерон?» — я ухмыльнулась про себя, но затем до меня дошёл смысл её фразы и моё сердце пропустило один удар, а брови невольно нахмурились без моего ведома.
— Кого? Повтори. — в ужасно некрасивом для первого знакомства тоне проговорила я, странно глядя на новую подружку.
— Ну, как кого? Ты что? Не местная? — удивилась моя соседка по парте.
— Местная. Очень даже.
— Тогда почему ты его не знаешь? — она снова нервно прикусила губу, смотря на меня, как на последнюю дурочку.
«Ты даже не представляешь насколько хорошо я его знаю.» — подумала я и мгновенно захотела выбросить эту мысль из своей головы.
— Знаю. Просто... как он мог сюда поступить?
И она вновь прикусила губу и на этот раз, даже закатила глаза. Она напомнила мне Беллу Свон из первой части саги.
«Стерва» — в шутку подумала про себя я и ухмыльнулась.
— Ну, как? Сюда любой может поступить, тем более с его деньгами и папой. — она расплылась в улыбке, — Уорд Кэмерон был таким лапочкой!
— Вот именно, что с его деньгами он поступил именно в Музыкальный Колледж, когда вокруг него один бизнес и экономика. Это глупо. — я выдержала паузу, чтобы соседка прокомментировала моё мнение, но она воздержалась, ожидая моих дальнейших высказываний. — Я знаю его с пелёнок и он совершенно никогда не интересовался музыкой.
Она изменилась в лице, будто перед ней была не я, а какая-то неповторимая звезда из Голливуда. Неужели, так подействовали мои слова от том, что я его хорошо знаю?
— С этого момента поподробнее. Откуда ты его знаешь с пелёнок? — подтвердила она мои мысли.
Мне совсем не хотелось вдаваться в подробности с моей-то историей и с совершенно незнакомым, пока что, для меня человеком, поэтому я решила максимально сократить свой рассказ:
— Наши отцы дружили когда-то.
Её выражение лица снова поменялось.
— Кто твой папа? — она глянула на мой бейджик, который нас-первокурсников заставили носить для преподавателей и для лучшего знакомства друг с другом, — Неужели мистер Альфред Беннет? — я кивнула, — Владелец многих музыкальных магазинов по Внешним Отмелям? Да, ты звезда, подруга! Мне с тобой повезло!
Я снова кивнула. Мой отец был богат. И вся моя семья в том числе, а богатые дружат, ну или по крайней мере, состоят в хороших деловых отношениях с другими богатыми людьми, поэтому с рождения мы с Рейфом были не разлей вода, пока наши папы что-то не поделили и мы перестали общаться. Мы стали ненавидеть друг друга, так уж настроили нас против друг друга наши семьи.
Но эта причина не единственная, почему меня бросает в ярую дрожь при виде него. У нас были и другие конфликты, когда мы уже стали постарше, но всё было хорошо до этого, ведь мы не ходили в один садик и не учились в одном классе.
— Да ну, мой отец не столь популярный, как отец Рейфа. До него моему ещё расти и расти. — я обернулась назад, глядя на задние парты и не обнаружила там своего заклятого врага, поэтому с облегчением выдохнула.
Но, как говорится: „Вспомни лучик — вот и солнышко."
Вдруг дверь распахнулась, и в класс вошёл он — Рейф, с лёгкой улыбкой на губах и уверенной походкой.
Он замер у двери, ожидая пока преподаватель обратит на него внимание и когда она это сделала, тогда раздался его голос: мелодичный и нежный, в отличии от него самого.
— Джеральдина Джейкобс, извините за опоздание. — словно мальчик извинялся он.
Это вызвало у меня внутренний смех и я вновь убедилась какой же он... противный и гнусный. Учитель ответила ему, что мол ничего страшного и все мы люди, тогда он мило ей кивнул и посмотрел в самый конец аудитории, куда садились почти все парни. Он начал двигаться в этом направлении, а это значит, что ему обязательно придётся пройти мимо меня.
Я нервно поджала губы, когда он расплылся в улыбке и помахал рукой своим знакомым-акулам в конце аудитории. Он шёл плавно, так, будто он модель на подиуме, а не опоздавший в аудитории Музыкального Колледжа.
На нём была одета белая рубашка поло и светлые джинсы. Я узнала эти модели, ведь закупались мы с ним в одном магазине.
Когда между нами осталось буквально метра два, на меня уже нахлынула волна злости и ярости. Я нахмурилась, но была рада, потому что он не замечал и не смотрел на меня.
Не тут-то было. Мои мольбы бог никогда не слышал.
Вдруг он перевел взгляд на нашу с Дженнифер парту и заметил меня. В тот момент, когда наши взгляды встретились, в моей груди разгорелось пламя. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а гнев заполнил мой разум.
Рейф был таким же, как и всегда: с непокорным видом и проницательным взглядом, который, казалось, мог читать мои мысли. Ненависть к нему вспыхнула с новой силой — она была не просто результатом нашей личной неприязни, но и наследием семейной вражды. Наши отцы были врагами, и теперь мы оба стали пешками в этой бесконечной игре.
Я сжала ручку до хруста. В голове начали проноситься все те моменты, когда отец говорил о Кэмеронах с презрением. Рейф был не просто соперником — он олицетворял всё то зло, которое моя семья терпела на протяжении многих лет.
«Почему именно в мою группу?» — пронеслось у меняв голове.
Я чувствовала, как ненависть до краёв наполняет меня изнутри, как будто я могла бросить в него все свои обиды и страхи. Но в то же время я понимала: эта ненависть лишь укрепляет стены между ними.
Он приподнял одну бровь, а его взгляд стал прожигать меня абсолютно насквозь. На его лице было написано: «она что здесь делает?»
Но темп ходьбы он не убавил и ни капли не замедлился. Когда он наконец-то прошёл мимо, что показалось мне целой вечностью, я выдохнула с огромным облегчением и посмотрела на Грейзер.
— Правда он лапочка? — проговорила та, раскрасневшись.
И я, поджав губы, просто согласилась. Пускай она не знает о том, что мы с ним враждуем. Меньше вопросов будет.
И тут тоже не тут-то было.
— Почему он так странно на тебя посмотрел? — спросила она, придвинувшись поближе и думая, что сейчас я ей якобы выложу всё прямо на блюдечке, но я лишь ответила «не знаю».
Исподтишка я решила обернуться и посмотреть на него. Рейф уселся на задней парте, его глаза продолжали изучать аудиторию, пока снова остановились на мне . Он ухмыльнулся, и это вызвало у меня новый прилив ярости.
«Почему он просто не может покинуть мою жизнь?», — подумала я, чувствуя, как гнев разрастается внутри.
Каждая секунда, проведённая в одном помещении с ним, казалась мне вечностью. Я знала: я должна быть сильной. Но в этот момент ненависть стала мои единственным союзником, и я была готова использовать её в борьбе против своего врага.
Когда я наконец вернулась из своих мыслей и начала слушать нудную лекцию, в моей голове была сплошная каша и желание учиться тоже пропало, ведь теперь я учусь с ним.
Рейф
Я всегда считал, что первый учебный день — это своего рода ритуал. Новый старт, новые возможности, новые лица. Но когда я, Рейф Кэмерон, наследник одной из самых влиятельных семей, вбежал в Музыкальный Колледж Внешних Отмелей с запыхавшимися легкими и расстроенным внешним видом, я понимал, что этот день будет не таким, как я ожидал.
Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, заливая город теплым светом. Я мчался по улицам, пытаясь игнорировать взгляды прохожих, которые, казалось, оценивали меня по моей одежде и фамилии. В голове вертелись мысли о том, как я буду блистать на сцене, как мои выступления будут звучать в каждом уголке мира. Но чем ближе я подходил к колледжу, тем яснее становилось: мечты о славе и успехе вдруг стали не такими важными.
С момента смерти отца я стал чувствовать себя не таким скованным и стал понимать чего я действительно хочу. Моя мечта была стать музыкантом, но папа не поддерживал моих амбиций и тяги к музыке, ведь я должен был вести бизнес и желательно поступить на юриспруденцию.
Когда я наконец открыл двери аудитории и вошел внутрь, волнение захлестнуло меня с головой, словно маленького мальчика. Преподаватель Джеральдина Джейкобс стояла у доски с выражением строгости на лице. Я быстро произнес извинения, чувствуя, как начинают краснеть щеки от стыда. Чувство, что все взгляды обратились ко мне, было невыносимым, но спасло меня то, что когда я направился к задней части класса, надеясь незаметно занять место и слиться с толпой, я заметил своих друзей, которые, в свою очередь, совсем не собирались поступать сюда.
Я мгновенно пришёл в себя и успокоился, переводя взгляд на другие парты. Было интересно с кем я буду учиться аж четыре года. И тогда моё сердце заколотилось от неожиданности. Там, среди студентов, сидела она — Саманта Беннет. Мой заклятый враг. Девушка с каштановыми волосами и вызывающим взглядом, который мог бы растопить лед в полярной ночи.
В тот момент все мои амбиции и желание учиться улетучились. Вместо того чтобы сосредоточиться на музыке, я ощутил холодный прилив ненависти и соперничества. Как только наши взгляды встретились, во мне вспыхнуло знакомое чувство: она снова здесь, и снова готова бросить мне вызов.
Сэм всегда была на шаг впереди. Вспоминались все те моменты — конкурсы, фестивали — где ее успехи ставили меня в неловкое положение. Я всегда был тем парнем с богатым папой и известной фамилией, но Саманта была тем, кто действительно умел делать всё. В школе мы учились, к моему счастью, не в одном классе, но именно поэтому наши классы всегда соревновались. Я был удивлён, ведь она любила танцы, а не музыку. Или я её слишком плохо знаю?
Но одно я понимал точно — она не просто соперница; она была символом всего того, что я ненавидел в своем мире — независимостью, свободой выбора и безупречным талантом.
Я сел на парту и попытался сосредоточиться на словах Джеральдины. Но вместо этого мой разум блуждал по лабиринту воспоминаний о наших противостояниях. Внутри меня разгоралось противоречивое чувство: стремление к победе и одновременно страх перед тем, что это соперничество может перерасти во что-то более серьезное.
Я понимал: этот колледж мог стать местом моего триумфа или катастрофы. И всё зависело от того, смогу ли я оставить старые обиды позади или же они будут мешать мне двигаться вперед. Музыка вокруг звучала как фоновый шум для моих терзаний, а мысли о Саманте не покидали меня ни на минуту.
Первый учебный день только начинался, но уже сейчас я чувствовал: это будет не просто год обучения — это будет битва за душу музыки и за то место, которое я хотел занять в этом мире.