Кукурузники из Айовы

Через пару минут вернулся Лёха, слегка озадаченный и без рации.

— Короче, я ему сунул рацию в дверь, он давай что-то перетирать с Марио.

— Кто?

— Горан.

— Из душа?

— Да. Я единственное что смог разобрать, это что-то про кукурузу и «пи́чку ма́терину».

— Кукурузу? — переспросил Денис.Лёха в ответ молча пожал плечами, с извиняющимся видом растопырив руки.

— У нас что, какие-то проблемы с кукурузой? — поинтересовалась Ника.

На верхней палубе показался шкипер Марио — худощавый носатый парень с каштановыми волосами, торчащими пыжиком.

— Марио, что происходит? — спросил Денис по-русски, задрав голову вверх.

Шкипер, перегнувшись через перила, начал по-хорватски объяснять Дэну суть проблемы, обильно сдабривая речь словесными оборотами, понятными любому славянину без перевода, — касательно его личных взаимоотношений с мамой капитана авианосца «Гарри Трумэн», а также маминой мамой всего Североатлантического альянса, вместе взятого.

Как оказалось, с борта авианосца по какой-то непонятной причине был отдан приказ «Саманте» держаться от них на расстоянии в четыре с половиной тысячи ярдов.

Данное обстоятельство поставило команду яхты в тупик и, собственно, послужило для капитана Безмалиновича поводом разжаловать весь шеститысячный экипаж «Гарри Трумэна» из моряков в фермеры. Потому, что ярд — это сухопутная мера длины и, строго говоря, вообще не должна применяться на море. Любому профессиональному моряку известно, что международное морское законодательство предписывает судам держаться от разного рода платформ и тому подобных потенциально небезопасных объектов на расстоянии двух морских миль. А две морские мили и четыре с половиной тысячи ярдов — это не одно и то же. Поэтому Марио с Гораном, посовещавшись по рации, приняли коллегиальное решение держаться строго в рамках морского закона, а именно — на расстоянии в две мили. Выполнять глупые приказы сухопутных крыс и заниматься пересчётом каких-то позорных ярдов в нормальные человеческие морские мили они абсолютно не намерены.

Закончив свой спич, Марио вернулся на мостик с видом уверенного в себе человека.

Стоявшие на палубе переглянулись.

— Что он сказал? — спросила Ника.

Денис вкратце перевёл соотечественникам смысл услышанного.

— Слушай, да это элементарно, есть же конвертер, давай я посчитаю...

Лёха потянулся в карман за смартфоном.

Дэн с сожалением посмотрел на приятеля и покачал головой.

— Бесполезно.

Имея недвижимость в Хорватии и отдыхая здесь каждое лето, Дэн уже достаточно хорошо изучил эту страну, чтобы понимать: Марио не свернёт с намеченного курса.

Это невозможно по двум причинам.

Во-первых, нереально переубедить в чём-то хорвата, который знает, что формально он прав, и, более того, превосходит своего оппонента в профессиональном плане. А во-вторых, они вообще считают себя нацией мореходов, начиная с Марко Поло, который, как известно любому местному алкашу, был хорватом с острова Ко́рчула, а никаким не венецианцем, что бы там про него ни сочиняли соседи-итальяшки. И не надо им объяснять разницу между морской милей и сухопутным ярдом. А что касается капитана Безмалиновича, — авантюриста, искателя приключений и заслуженного белградского плейбоя на пенсии, — так он даже не соизволил выйти из душа по такому оскорбительному поводу. Для старого морского волка, избороздившего весь земной шар от Вьетнама до Мадагаскара и от Сиднея до Акапулько, подчиниться приказу каких-то кукурузников из штата Айова, не имеющих понятия в морском деле, означало бы просто-напросто плюнуть в его просоленную седыми океанскими ветрами душу.

Поэтому, взяв небольшой галс, «Саманта» с непоколебимым шкипером на мостике, индифферентным капитаном в душевой кабине и тремя слегка притихшими русскими туристами на верхней палубе начала обходить американский авианосец на расстоянии в две морские мили по правому борту, гордо рассекая своим изящным носом кристально чистую голубую волну Адриатики.

— Слушай, что-то я не уверен...

Лёха, доставший-таки смартфон с конвертером величин, озабоченно почесал лоб.

— В чём?— поинтересовался Денис.

— Ну вот, смотри, — Лёха протянул Дэну смартфон, — четыре тысячи пятьсот ярдов это две целых и две десятых морских мили.

— Так, — кивнул Денис.

— Получается, что мы по-любому пройдём ближе к их борту, чем они требуют, — Лёха с сомнением посмотрел на Дениса. — Думаешь, они не засекут разницу в две десятых мили?..

Ника, допив коктейль, подошла к парням на носу яхты и вытянула указательный палец с изящно наманикюренным ногтем в сторону авианосца.

— Слушайте, а это не к нам, случайно, летят?..