2.1

Пуаро показал мне маленький дом, где поселились его соотечественники, и я пообещал в ближайшее время его навестить. Затем он элегантно приподнял шляпу, прощаясь с Цинтией, и мы поехали дальше.

– Славный человек, – заметила она. – Я не представляла себе, что вы знакомы.

– Сами того не зная, вы общались со знаменитостью, – сообщил я. И до конца нашего пути рассказывал о различных успехах и триумфах Эркюля Пуаро.

В Стайлз мы вернулись в очень веселом настроении. И как раз когда входили в холл, из своего будуара вышла миссис Инглторп. Она была чем-то раздражена, лицо у нее было взволнованное и разгоряченное.

– О! Это вы… – произнесла миссис Инглторп.

– Что-нибудь случилось, тетя Эмили? – спросила Цинтия.

– Разумеется, нет! – резко ответила она. – Что могло случиться?

Заметив горничную Доркас, которая шла в столовую, миссис Инглторп крикнула ей, чтобы та принесла в будуар несколько марок.

– Да,мэм[8], – Старая служанка заколебалась, а потом неуверенно добавила: – Может, вам лучше лечь, мэм? Вы очень устало выглядите.

– Пожалуй, вы правы, Доркас… да… хотя нет… не сейчас… Мне нужно закончить несколько писем до отправки почты. Вы зажгли камин в моей комнате, как я просила?

– Да, мэм.

– Тогда я лягу сразу же после ужина.

Миссис Инглторп снова вернулась в будуар. Цинтия пристально посмотрела ей вслед.

– Интересно, в чем дело? – обратилась она к Лоуренсу.

Казалось, он ее не слышал, потому что, не говоря ни слова, резко повернулся и вышел из дома.

Я предложил Цинтии поиграть перед ужином в теннис. Она согласилась, и я побежал наверх за ракеткой.

Миссис Кавендиш в этот момент спускалась по лестнице. Может, мне показалось, но, по-моему, она тоже выглядела странной и обеспокоенной.

– Ваша прогулка с доктором Бауэрштейном удалась? – спросил я, стараясь казаться как можно более безразличным.

– Я никуда не ходила, – коротко ответила она. – Где миссис Инглторп?

– У себя в будуаре.

Мэри сжала перила лестницы, потом взяла себя в руки и, видимо решившись, быстро прошла мимо меня вниз по лестнице через холл к будуару, дверь которого закрыла за собой.

Когда несколькими минутами позже я торопился к теннисному корту, мне пришлось пройти мимо открытого окна будуара, и я не мог не услышать обрывка разговора. Мэри Кавендиш говорила тоном женщины, которая отчаянно старается владеть собой:

– Значит, вы мне не покажете?

– Моя дорогая Мэри, – ответила миссис Инглторп, – это не имеет ничего общего с вами.

– В таком случае покажите мне!