4.У девочки Оленьки разбиваются очки

21 октября 1987 год.

Ее тихий стон разбивает тишину в комнате, а он понимает, как же скучал по ней все это время.

Он глубоко дышит, наслаждаясь женским телом сверху. Она прикрывает глаза, не веря в происходящее. Он снова здесь, снова хочет её, снова она не может противостоять.

Она имитирует стон наслаждение, пока чувствует мужские руки на своей груди. Его глаза закатываются от удовлетворения женским видом. Не в силах больше медлить, он хватает её шею и приближает к себе.

–Ты же потерпишь еще недельку тут?

Ласковый, почти любящий шепот раздается над ее ухом. По коже пробегает рой мурашек, но не от того, что она в предвкушении. Из-за страха. Страха снова появится Там. В Их доме. Она мысленно молится, что его дела будут длится дольше, чем требуется. Ведь так она хотя бы будет сама с собой, а он не будет домогаться каждый вечер.

Где-то на периферии сознания она даже думает, что этот кошмар может закончится. Наивно, правда?

–Потерпишь. Куда ты денешься.

Голос стал грубее, хватка сильнее, дыхание учащенным, а глаза сумасшедшими. Но она уже не обращает на это внимание.

Она привыкла.

А он этому рад.

Он переворачивает их и оказывается сверху. Когда он судорожно раздевает ее и наслаждается женскими прелестями, она снова закрывает глаза, представляя того, кого всегда хотела видеть возле себя. Того, кто заставлял юное сердце биться быстрее, того, кто смог бы уберечь ее от всего мира.

–Костя...

Резкий, даже слишком громкий шепот вырвался из ее рта. А он остановился, нахмурился, переваривая услышанное. Не понимая что происходит, она тоже стала просто смотреть на него, наблюдая быстро сменяющиеся друг за другом эмоции.

–Кто такой, блять, Костя?

Он грубо схватил женскую шею, начиная ее сдавливать. И вот тут она поняла что произошло. Она действительно сказала чужое имя рядом с ним. Она не отрывала взгляда от его глаз, держалась до конца. Она знала, что сопротивление его заводит.

Не сказав ни слова, даже малейшего оправдания, она толкнула ногой его в пах, наконец освобождаясь от противных прикосновений и получая в легкие кислород.

Через пару секунд она посмотрела на его фигуру рядом. Он восстанавливался после удара, но в глазах пылал огонь. О, он был в ярости. А она знала свою участь, знала что лучше он будет грубым, чем она будет рассказывать про свою любовь, за которую, кстати, получит в два раза больше.

Из двух зол выбирай меньшее.

Она отсчитывала секунды до своей катастрофы. А он, наконец отошедший от боли, смотрит на нее как на кусок мяса. От этого было противно, но она стерпит. Так было всегда.

Когда его руки безжалостно терзают женское тело, она опять понимает, что лучше сдаться. Больше сопротивляться нет смысла. Рано или поздно, но он догадается о её маленькой хитрости. И тогда она не справится в одиночестве с таким как он.

Его сухие губы касаются женской шеи. Руки потряхивает от возбуждающего адреналина. Он был не в себе.

Первая скупая слеза покатилась по женской щеке. Как же она ненавидела свою жизнь, его, мир. Хотелось взять что потяжелее и ударить о его голову, он бы тогда свалился на пол, а она бы выбежала в подъезд и звала на помощь. Возможно ей кто-нибудь бы помог.

Мужские руки скользят по ее телу, останавливаясь на груди, а губы вновь припадают к чужим.

«Нет, мне бы никто не помог,- подумала девушка, наблюдая за его сильной и властной фигурой».

Если бы она смогла его ударить, если бы выбежала в подъезд - ей никто бы не помог. Девушка только больше его разозлила бы. От удара тяжелой вещью, пусть даже и по голове, такой мужчина как он, потерял бы ориентацию на минуты две.

Тогда он бы выбежал за ней, схватил за руку и поволок в ее приговоренную роскошную клетку, где она получила бы свое наказание, после которого провалялась бы в истерике до поздней ночи. Но даже,если бы кто-то вышел из соседей и спросил что происходит, Он бы выкрутился. Сказал бы что-то в его духе и захлопнул дверь на замок, а ключи спрятал бы в надежном месте.

Даже если она смогла бы его ударить, ситуация только усугубилась. Лучше не злить его и быть послушной, пока он наслаждается своей дозой в её роли.

Быстро сняв свои джинсы и нижнее белье, мужчина грубо раздвигает девичьи ножки. Он смакует, когда та дрожит от страха,что уже успел въесться под кожу. Ему льстит ее наконец послушное поведение.

Хотя, признаться честно, когда она предпринимает попытки освободится, он возбуждается еще сильнее, и тогда она замолкает, позволяя ему делать то, что душе заблагорассудится.

И когда он первый раз толкается в нее, с девичьих уст слетает первый беспомощный стон. Из глаз опять полились слезы, а мужчина им только радуется. Она всегда плакала в такие моменты. От безысходности, от усталости, от ощущения, что все твое тело грязное, сколько не мойся.

Девушка вспоминает моменты своего счастья, где она молодая и наивная, где нет всей этой грязи, а когда ритмичные движения и резкие толчки ускоряются, девичье сердце снова вспоминает Его.

15 марта 1979 год.

–Костя!

Оленька сердито глянула на своего друга,что долго хохочет просто так. Хотя,нет. Не просто так. Васильевой пару дней назад прописали очки для зрения и теперь придется пару месяцев носить это убожество, а Костю это так сильно позабавило,что успокоиться до сих пор не может.

–Ну не обижайся краса, просто ты теперь еще больше на зубрилу смахиваешь.

Кощеев честно пытался не смеяться, но женский вид с таким милым и сердитым лицом в очках с каждой секундой забавляет сильнее.

–Ты меня еще с Аней Стрельцовой сравни-сказала Оленька и тут же пожалела о своих словах.

Новый приступ смеха раздался на всю улицу, некоторые люди даже оборачиваются, чтобы узнать от куда идет источник звука. Какие-то бабульки, что сидели на лавочках, неодобрительно махали головой, молча требуя Косте заткнутся. Но тому было плевать, он никогда не обращал внимание на прохожих, в особенности на сварливых бабулек.

–Что, настолько все плохо, да?- девушка потянулась к оправе очков, чтобы поскорее их снять. Ей не очень хотелось быть гадким утенком среди одноклассников. Но Костя ее остановил, его теплые руки легли на ее слегка холодные.

–Ты, краса, всегда красавица.

–Да конечно, а смеешься ты потому что шутку вспомнил, да? - Оле понравился его комплимент, но эти уродливые очки не дают ей покоя.

–Да.

Костя нагло врет, но ничего не может с собой поделать. Образ Оли скорее умилял его, нежели вызывал чувство отвращения. И когда она начала его опять отчитывать, сдержать порыв смеха было уже невозможно, но стоило. Ведь кажется теперь его Оленька сильно расстроена.

Где-то сзади послышался быстрый бег. Костя и Оля повернулись к источнику звука и увидели перед собой подбегающего Вову.

–Вы чего здесь стоите, урок через 15 минут начнется. - быстро проговорил Суворов, еще не замечая обновления в образе девушки.

–Какой кошмар. А это всё из-за тебя.

Васильева ткнула Косту в бок, показывая свое недовольство не только словами, но и действиями. Вова хохотнул, наконец внимательно разглядывая Олю.

–Догадываюсь из-за чего.

Чуть тише сказал Суворов, пока Костя закатывал глаза. Оля повернулась в сторону Вовы, понимая что все еще в очках.

–Хорошо что напомнил, надо их скорее снять.

Судорожно ища в своей сумке коробку для очков, она не замечала как две пары глаз молча ведут диалог. И судя по всему, Суворов приводит более весомые аргументы.

–Да ты и так чума, Оль. - произнес Вова, одаривая тут своей доброй улыбкой и тем самым ставя точку в молчаливой перепалке с Кощеевым.

–Спасибо, Вова. - девушка ответила тем же, переставая рыться в сумке, а краем глаза наблюдая недовольное лицо Кости.

______________

На первый урок они конечно же опоздали, за что поплатились часом воспитательной работы после уроков. Но до конца учебного дня к воспитательной работе добралась только Оленька. Будучи сильно недовольной что осталась одна, она отмывала доску от мела и мысленно проклинает этот день. Пока к ней не забежал мальчик чуть старше 12 лет.

–Ты Оля? - спросил тот.

Васильева его узнала, Костя как то рассказывал, что к ним пришился некий Валера, она даже успела его разглядеть среди толпы на сборах.

–Да, что случилось?

Оля перестала усердно натирать доску, переключая свое внимание на собеседника. Обычно к ней никто никогда не подбегал, а если такие ситуации все же встречались, то точно не в таком виде.

Мальчик с побитыми костяшками, взъерошенными волосами и явно беспокойным взглядом. Случилось что-то ужасное.

–Там это..наших...его спасать надо...плохо всё. - Валера говорил быстро, с нервозными вздохами, но увидев полное непонимание девушки, он перестал пытаться что-то сказать.

Валера просто подбежал к ней, схватил за запястье и ,уже они вместе, побежали в неизвестном для Ольги направлении.

Пробегая через знакомый двор, Васильева все же решила спросить у мальчика причину его беспокойства.

–Стой, стой, что происходит? -Оля волновалась не меньше Валеры, в частности, из-за непонимания происходящего.

Тот тяжело вздохнул, остановился, повернул голову, подумал пару секунд, стараясь собрать все мысли в единое целое.

–Там, короче, потасовка была, наших сильно помутузило, но больше всего Костю. Вова сказал тебя позвать, родители ж ваши куда-то уехали.

И вот тогда Оля сорвалась с места, бежала быстрее, чем когда либо, Валера еле поспевает.

–К нему домой бежим, Вова сказал, что туда его притащат. -на последних силах произносит мальчик.

Добежали они быстро, уже поднимаясь по ступенькам в подъезде, Васильева замечает кровь на лестничном пролёте. Именно это открывает ей второе дыхание и она ускоряется.

–Он в зале на диване. -тут же произносит Вова, как только видит две фигуры на пороге. Оля кивает, совсем не обращая внимания на еще трёх пацанов в квартире. За ней идет лишь Суворов.

Зайдя в помещения, Васильева действительно ужаснулась. Почти вся одежда на Косте была в крови, все на чем он лежал тоже.

–Что с ним? - шепотом произносит девушка, боясь сделать лишний звук. На глазах уже собиралась влага. Она боялась, боялась узнать правду.

–Оль...-мягко начинает Вова, ведь видит как ей страшно,-в него ножом пырнули. Сейчас лежит в отключке.

Глаза округлились, сердце забилось в башенном темпе, а с девичьих глаз скатывается первая слеза. Быстро смахнув рукой признак слабости, она поняла все без слов. Они позвали её для спасения.

–Но я не врач, надо в скорую звонить.

Оля уже хотела подойти к телефону, но её резко остановили две пары рук

–Нельзя. Он группировщик, потом на допрос возьмут и проблемы начнутся. -произносит Валера, отступая на два шага назад.

Он поднимает взгляд на Вову ища в нем одобрения поступка, тот кивает и махает рукой за дверь. Валера все понял и вышел.

Оля закрывает глаза, делает глубокий вдох и выдох, ей не верится во все происходящее, но выбора не было.

–Принесите мне всё необходимое. Спирт, иголку, нитки, бинты и какую-нибудь тряпку. Всё должно быть в аптечке в ванной.

Оля быстро раздает команды, а у самой руки от страха трясутся. Она подходит ближе к дивану, наблюдая за еле заметным дыханием. Понимает, что его жизнь в её руках. А ведь ей только семнадцать, еще столько лет учится в меде, а практика уже началась.

Васильева видит как Костя медленно открывает глаза, девушка тут же садится на стул, что стоит рядом.

–О, краса, и ты тут. - Костя улыбается сквозь боль в боку. Оленька ему неуверенно отвечает, аккуратно поднимает ткань, что всё это время накрывала Кощеева, и видит торчащий нож сбоку.

У девушки перехватывает дыхание, она опять закрывает глаза, борясь с наступающей истерикой.

–Оль, да ты не плачь, найдешь себе еще такого бедолагу.

–Дурак. -девушка открывает глаза и смотрит на этого невыносимого Костю, что своей улыбкой давно занял особое место в девичьем сердце.

Вова вернулся быстро, принеся все необходимое для импровизированной операции.

–Вова, зови еще кого-то, надо Костю держать, пока я нож извлекать буду. И Валеру позови, будет мне приборы подавать.

Оля быстро взяла себя в руки, скинув с Кощеева кровавую ткань. Вова и еще какой-то неизвестный человек зашли в комнату.

–Ты,-Оля показывала на Вову, –держишь руки, а ты,-подозвала она молодого человека,–будешь держать ноги. Только держите крепко, ему нельзя двигаться.

Оля посмотрела в глаза Кости, которые совершенно не показывали страха, кажется он был совершенно спокоен. Подумаешь, в 18 лет ножевое получить.

–А ты,-теперь Васильева обращалась к пострадавшему,–открывай рот.

Костя хохотнул, но послушно открыл, будто делает одолжение из-за интереса что же будет дальше. Оля закатила глаза, мысленно вспоминая где лежат мужские ремни. Вспомнила. Достала самый толстый кожаный ремень, кажется он его отца? Ну что ж, на кону стоит жизнь, придется жертвовать.

–Зажми его зубами и терпи. -Оля говорила строго, почти без эмоций, только глаза выдавали напряжение, ведь сейчас решится судьба. Костя послушно зажал зубами ремень и продолжил смотреть с интересом на свою Олю.

–Я сейчас буду доставать нож, вы как можно сильнее держите его. Если он хоть немного дернется, заденутся внутренности и будет внутреннее кровотечение. Это конечно в том случае, если этот урод ничего не задел.

Васильева была вся на нервах, в ней бурлила злость, обида, страх. Она сама не знала исход такого лечения, да и делала это в первый раз.

–А если задел?- задает вопрос Валера, что стоял за спиной Васильевой.

–Тогда хлынет кровь, придется вызывать медиков, в худшем случае будет смерть.- на автомате говорит девушка, вспоминая свою любимую программу по телевизору.

И тут уже всем стало страшно, кроме Кости, конечно. Для него это будто шоу, что происходит не с ним. Он пробежался взглядом по всем в комнате,но так и не сказал ни слова. Стояла гробовая тишина, только тиканье часов давало понять, что времени на самом деле не так много.

Как только Ольга дотронулась до ножа, то сразу услышала сдержанный стон. Костя двигался, это плохо.

–Прошу тебя, не двигайся. - умоляла девушка, но все безуспешно. Во вторую попытку, он снова заерзал.

–Пожалуйста.-повторила девушка.

Кощеев зажмурил глаза, было чертовски больно и неприятно, но в этот раз он вообще не двигался. И как только Оля стала осторожно извлекать нож из тела, все в помещении услышали сдавленный крик. Костя впился зубами в кожу ремня, не думая о последствиях.

Как только девушка достала нож, Валера тут же дал проспиртованную ткань. Быстро приложив ткань к ране, Оля мысленно обрадовалась, ведь кровь не хлынула, значит у них есть все шансы.

Со стороны послышался тяжелый вздох облегчения. Это был Костя, что почти полностью расслабился. Все-таки рана неприятно жгла, но по сравнению с извлекаемым ножа, боль была почти незаметной. Он открыл глаза, продолжая наблюдать за его девочкой.

–Валера, дай иголку и нитку. -Оля покатилась на пострадавшего, чьи глаза в долю секунды изменились. Оказывается все самое болящее впереди.

Если с первой частью спасения было более менее всё понятно, то как без анестезии заштопать человека, девушка не представляла. Пока кровь останавливалась, Васильева морально готовила себя к следующему этапу.

–Сейчас будет больно, терпи, ты справишься. - Оля успокаивала не только Костю, кого собственно и не сильно успокаивать надо, но и себя.

Взяв в руки иголку и нитку, девушка глубоко выдыхает. Аккуратными движениями Оля делала первые стежки, стараясь вспоминать картинки из книг по медицине. Костя терпел, почти не двигался, но по его плотно сжатым ремнем зубам, все было понятно. Любому человеку было бы больно, но он молодец.

Когда со швами было покончено, Оля взяла бинт и перевезла торс Кощееву. И только после этого она могла спокойно выдохнуть.

–Ну вот и всё.- девушка встала, сняла свои очки и положила их на стул. Голова болела от переизбытка эмоций, а глаза от так и не наступившей истерики. Устало потерев их двумя руками, она продолжила. - Можете отпускать его.

Вова и незнакомец отпустили Костю, а тот достал из своего рта ремень.

–Это был любимый ремень моего отца, теперь новый покупать. - он притворно закатил глаза, будучи совершенно расслабленным, будто это не из него только что нож доставали.

–Да, это самый важный вопрос на данный момент. - хохотнул Вова, –Так, Валера, Рома, пошлите на кухню.

Суворов вывел всех из зала, давая Косте и Оле побыть немного вместе. Девушка мысленно поблагодарила его за этот жест доброй воли, ведь ей действительно есть что сказать.

–Ты в своем уме? Ты мало того, что бросил меня на этой чертовой воспитательной работе, так еще и успел где-то ножевое получить. Скажи честно, ты своим серым веществом в голове вообще не думаешь? А если бы я не смогла, если бы мы не успели, если бы ты умер прямо на моих руках? Ты об этом подумал? И все из-за чего? Из-за ваших идиотских понятий и группировок. Ты вообще о семье не думаешь? О родителях, друзьях, обо мне?

У Оли было тысяча вопросов и переживаний. Ей впервые пришлось реанимировать человека, и не абы кого, а ее самого близкого и родного. Сейчас к горлу подступали так долго сдерживаемые слезы. Хотелось выпустить все то, что накопилось в душе.

–Так. Успокоилась. И иди сюда.

Костя был не менее вымотанным, именно поэтому он спокойно выслушал претензии девушки и совершено спокойно хотел с ней полежать на диване, благо места было достаточно.

Оля опешила от его такого спокойного тона. Обычно он искал оправдания, рассказывал ситуацию, а сейчас просто попросил полежать рядом. Но Васильева конечно согласилась.

Максимально аккуратно, девушка переступает мужское тело, ложась с другого бока от раны. Оля положила свою голову на плечо Кости и нежно обняла его за торс. Кощеев глубоко выдохнул, теперь на все сто процентов спокоен.

–Спасибо. - шепотом произносит он. В голосе чувствуется искренняя благодарность, и как только Оля хотела ответить, Костя продолжил: –Я тебе жизнью обязан. Ты теперь моя спасительница, родная.

Он впервые назвал ее так. И это было ново, слишком приятно и почти нереально. Оля, сама не ведая что делает, поднимается на локтях, смотрит в эти карие омуты, что также пристально смотрят на нее, и понимает, что действительно любит.

А с этим пониманием приходить и другая мысль. Она перевела взгляд на его губы, потом опять на глаза, но теперь там плясал маленький огонек надежды. Все произошло само по себе. Она медленно наклоняется к его лицу, прикрывает глаза и её губы дотрагиваются до чужих.

Костя томно выдыхает, не веря в происходящее. Поцелуй был короткий, но именно он передавал все чувства, которые Васильева не могла сказать словами. Она отстранилась первой, опять пристально смотря в его глаза.

Доля секунды и теперь уже он целует её, но не как в первый раз: медленно и неуверенно, теперь же он целует её со вкусом, со страстью. Его свободна рука, на которой она пару минут назад лежала, запуталась в её волосах, прижимая девушку ближе.

Сердце бешено стучало у обоих, никто не верил в происходящее, но охотно продолжали, не в силах прерваться. Губы уже болели, а дыхания не хватало, но они не отрывались друг от друга до последнего вздоха.

–Всё Оль, ты теперь моя, официально, девушка, возражения есть? -Костя больше не смог терпеть, именно после этого поцелуя он понял, что она дала ему зеленый свет.

–Нет. -тихо отвечает Оля, все еще пытаясь отдышаться.

–Ну вот и славно.

Костя довольно улыбается, показывая свои ямочки на щеках. Васильева не сдержалась и опять чмокнула его в губы. Подумать только, она теперь в отношениях с этим бестолковым.

«Но любимым» - подумала про себя девушка.

И эта идиллия продолжалась бы дальше, если бы не зашедший в зал Вова.

–Я конечно не очень хочу мешать, но у нас тут одна маленькая проблемка.

–Чё такое? - не сильно предавая значение сказанным словам, Кощеев продолжил свободной рукой перебирать волосы, уже своей, девушке. А вот та, наоборот, напряглась. Ведь только пришло маленькое спокойствие, но тут опять какие-то проблемы. А ещё же надо тут всё убрать, чтобы завтра, по приезду четырех родителей, всё было нормально.

–Пацаны, сюда идите. - позвал Суворов остальных, девушка уже и совсем забыла, что в квартире по мимо их троих есть еще человек четыре.

Все пацаны стояли возле дивана, где лежал Костя, а рядом с ним сидела Оля.

–Короче, тут такая тема...- парень, которого, как выяснилось, звали Рома, замялся. Не мог он так резко сказать правду матку. Почесав свой белобрысый затылок, он застыл, не зная как продолжить.

–Рома, не тяни кота за причинное место, говори прямо. -Косте это уже порядком надоела. Хотелось отдохнуть, полежать. Потом еще и старшим рассказывать придется.

–Ну короче, тут пока тебя спасали, я на улицу вышел, свежим воздухом подышать. Смотрю, а там Джавда за угол дома идет, ну я думаю, дай подойду поздороваюсь, только чуть ближе подхожу и слышу, что-то типо: «Ну видишь, а ты говорил не справятся. Наши пацаны посильнее будут, можно и к следующему этапу идти» и еще «Ну Костю жалко конечно, он ж нормальный был, даже слишком. Боюсь, спихнуть он нас мог».

Оленька слушала рассказ Ромы и мысленно молилась богу, ведь Джавды она боялась. Где-то на подкорке сознания скользнула мысль, что стоит рассказать о его странных взглядах на нее, но эта мысль быстро улетучилась. Не до этого сейчас ребятам. Да и может ей вообще кажется.

–Я конечно тоже сглупил, шум вокруг себя сделал, так он меня сразу заметил. Я конечно не растерялся, сделал вид, что ничего не слышал. Подхожу, здороваясь. Слова за слово и он мне говорит: «Ну ты пацанам скажи, чтоб стол накрыли. Всё таки проводы по красоте устроить надо». Я этого вообще не понял, и спрашиваю что за повод, а он такой: «Ну как же Костян пацана убил, за это срок дается».

Оля округлила свои глаза, сжимая руку Кощеева в своей руке. Да не может такого быть, здесь должно быть разумное объяснение. Мысли лихорадочно бежали, сменяя одну за другой.

–Чё? Кого я убил?-Костя был в не меньшем шоке. Значит точно не убивал, это хорошо.

–Так мы тоже вопросом задаемся. Кажись Джавда против тебя имеет что-то, да избавиться хочет. -предположил тоже какой-то незнакомы парень, в этот раз темно-русый.

–Коля дело говорит, мы тут еще посидели, подумали и поняли. А может быть такое, что это он тебя пырнул? Никто ж про твою рану не знает, а он тебя хоронить собрался. - сказал Вова, внимательно наблюдая за эмоциями друга

Оля сидела молча. Переваривала информацию. Еще раз прошлась по всем сказанным событиям, сомнений не осталось точно.

–Джавда это сделал, тут и думать не надо. Костя ему сразу не нравился, а на меня так он постоянно странные взгляды кидает. -сказала девушка, тем самым подтверждая теорию пацанов.

–Это какие еще взгляды, краса?И ты мне не говорила? - Кощеев опешил. И тут стало страшно за свою Оленьку. Он никогда этих взглядов не видел и был уверен в своем старшем. Да, он был крайне непостоянным и слегка сумасшедшим. Но по крайней мере, казался честным. Как выяснилось, только казался.

–Думала, мне просто казалось. Мало ли, просто посмотрел. Но с каждым разом было всё страшнее. -призналась Васильева, смотря прямо на Костю.

Его теплая рука сжала ее в знак поддержки, а в его глазах действительно виднелось волнения. Это грело душу Оленьке.

–Боюсь, если он к ментам пойдет и ложные показания даст, то суд будет. У него связи, мы можем и проиграть, надо думать че делать. -продолжил мысль Вова, искренне беспокоясь за своего друга. Не ожидал он от Джавды такой подставы.

–Он вор в законе, ему нельзя. -сказал Кощеев, по всей видимости очень хорошо разбираясь в таких понятиях.

–Я даже спрашивать не буду от куда ты такое знаешь. -тихо сказала девушка, закатив глаза.

–Правильно, и не стоит. -улыбнулся ей Костя. Надо же, в такой совсем не веселой ситуации, он так искусно может сохранять спокойствие и дарить его ей.

–Если нельзя ему, значит человека наймет. Для него это не проблема.- сказал только что зашедший в зал Валера.

–А ты где был? - спрашивает Костя.

–Чай пил, че добру пропадать. А, я еще печенье взял, никто ж не против.

Ещё совсем юный, 12-ий мальчишка прошелся по комнате, рассматривая интерьер. Оля усмехнулась, Валера и правда был интересным. Он даже чем то на Костю похож, такой же кудрявый и улыбчивый.

–Блять, ещё и тут всё отдраить надо. -безысходно прошептал Кощеев.

–Я все сделаю, а у тебя постельный режим. И думай свою легенду, родители завтра вернутся. Будет странно говорить, что с тобой все хорошо,когда я просто так повязки прихожу менять.

–Да ты у меня, Оленька, с золотыми ручками.

Вова понял чем это закончится и попросил всех отвернутся, мысленно радуясь за своих друзей. Костя потянул девушку за руку, чтобы та наклонилась, а он наконец-то смог опять её поцеловать.

–Ой.

Неожиданный детский писк, заставил пару оторваться друг от друга. Все шесть пар глаз повернулись в сторону звука. Там стоял Валера, виновато держа в рука разбившиеся очки.

–Оль, я тут случайно твои очки разбил.