VII

***

— Ара, — окликнул Чонгук девушку, сидящую на крыльце своего дома. — Я весь вечер прождал тебя в кабинете, но ты так и не пришла.

— Прости, — тихо проговорила она и собиралась уже было уйти, как парень усадил обратно.

— Постой. Нужно поговорить, — серьёзно говорил Чон, продолжая держать Го за руку. — Я знаю об убийстве твоей матери, — после сказанного брюнетка нахмурилась и вырвалась из хватки Чонгука.

— Знаешь? — переспросила она. — А знаешь ли ты, что твой отец причастен к этому?

— Знаю, — виновато кивнул он.

— В моей жизни все было хорошо, — говорила девушка. — Я была счастлива. Отец был моей гордостью, а я его. А что теперь? После прихода ко мне господина Чон все рухнуло. Твое появление разрушило все...

— Не вини меня в своих неудачах, — прошипел Чон Чонгук.

— Неудачах? — переспросила Ара, усмехнувшись, — Для тебя это всего лишь неудачи? Да я изо дня в день из кожи вон лезу, чтобы спасти твою задницу от тюрьмы. А что получаю взамен? «Это мой отец. Я не пойду против него», — изображала она парня. — Ради тебя... ради тебя я пошла против отца.

— Тебя никто об этом не просил, — фыркнул Чон и получил пощечину.

— Неблагодарный, — прослезилась она. — Твое дело разжаловали. Ты невиновен. А мой отец сядет... Мне теперь с этим жить...

Договорив, брюнетка поднялась на ноги и зашла в дом, громко захлопнув дверь. Ей было больно и обидно. Впервые за долгие годы работы ей пришлось пойти против отца. Она не жалеет. Го Ара сделала все правильно. Невиновный на свободе. Старший господин Чон под следствием. Все встало на свои места... Так почему же на душе тяжело?

***

Утро. Кабинет адвоката Го.

Коробки. Бумаги. Го Ара собирала вещи, чтобы уйти. Покинуть пределы этого кабинета и оставить должность адвоката. Последнее дело оставило тяжелый отпечаток в ее жизни, поэтому брюнетка решила больше не рисковать своими нервами и найти себе новую работу.

— Жаль, что Вы уходите, — высказался, наконец, напарник, помогающий адвокату с вещами. — Мне понравилось с Вами работать.

— Ты мой первый и последний напарник, — улыбнулась девушка, сев за стол. — Гордись этим.

— И все равно, — продолжил Сынчоль. — Грустно, что Вы уходите именно так.

На слова парня Го никак не отреагировала. Она предпочла промолчать и посидеть минуту в тишине.

Загрузив все коробки в машину, Ара обняла Сынчоля и с улыбкой на лице села за руль. Она предпочла считать, что начинала новую жизнь. Такую жизнь, которая дарила бы ей только «радугу и единорогов». Кажется, этого ей не хватало даже в детстве.

Полгода спустя.