Глава 7: Sub rosa.

*Фраза «sub rosa» (суб ро́за) с латыни переводится как «под розой» и означает «по секрету», «конфиденциально», «в тайне». Традиция восходит к Древнему Риму, где роза считалась символом молчания. Римляне часто вешали розу над столом во время застолий, что означало, что всё сказанное «под розой» (в этой комнате) останется тайной и не подлежит разглашению.

Трек: Д. Маликов – Птицелов

Апрель 2017г., пятница:
– Дамы и господа, наш самолёт готов к взлёту. Просим вас убедиться, что спинки кресел... – Хорошо поставленный голос стюардессы растворялся в гуле набирающего скорость авиалайнера.

Лада заёрзала, попыталась устроить голову поудобнее – не получалось. В груди с самого утра неприятное, давящее ощущение. От которого никак не избавиться.

– Ты чего беспокойная такая? – Данилу Лада слышала чётко, посторонние шумы не мешали.

Лада повернула голову вправо, натянуто улыбнулась:
– Холодно.

Данила снял ветровку, укутал плечи Лады. Шутливо нажал на кончик её носа:
– Не мёрзни, касаточка! – И он откинулся на спинку кресла, взгляд – в экран телефона.

Лада плотнее прижала к себе куртку. Пахло им: морская вода, хвоя и его кожа. Под рёбрами сладко заныло, отгоняя противный озноб. Она расслабилась, краем глаза зацепилась за картинку в его телефоне. Заулыбалась. Фильм «Брат-2» Лада знала наизусть. В голове сразу зазвучало: «Мальчик, ты не понял. Водочки нам принеси! Мы домой летим!»

Хихикнув про себя, Лада представила, как отреагировала бы стюардесса сейчас на такую фразу.

– А ты, получается, его тёзка, Багрова? Он же Данила Сергеевич?

Даня вытащил наушник, улыбнулся:
– Ну! Хочешь прикол? Первый раз смотрел в кинотеатре с девушкой. Угадай, как её звали?

– Неужели Мэрилин? – засмеялась Лада.

– Хуже. Даша. Я так заржал тогда... – Данила поджал губы, громко вздохнул.

– Ну ты и сволочь! Надеюсь, та девушка тебя послала подальше!

– Мне женщины не отказывают! – Его ухмылка напоминала оскал Чеширского Кота.

Данила вернулся к просмотру фильма, Лада задумалась. Стало тяжело дышать. Будто холодный камень упал на солнечное сплетение. На котором огнём горел вопрос: «А дальше что?»
Гормональный шторм там, на земле, смёл их обоих. Дал отсрочку. Но чем выше самолёт поднимался над поверхностью, тем явственнее перед глазами маячила эта чёртова глыба. И не обойти – она неизбежна и незыблема, как рука судьбы. Как вбитый в ориентиры бортовых компьютеров аэропорт назначения.