Эпилог

(Шесть месяцев спустя)

Рукой вслепую пытаюсь нащупать талию Мишель, но быстро понимаю, что её нет рядом. Холодная простыня только подтверждает мои подозрения. Морщусь и беру телефон с тумбочки.

Три часа ночи.

Сон мгновенно уходит. После долгого и утомительного переезда несколько месяцев назад, жизнь, наконец, наладилась. Мы больше не вынуждены бесконечно звонить друг другу по FaceTime или переписываться, скучая и считая минуты до следующей встречи.
(По крайней мере так делал я) Теперь у нас есть маленькая семья — своя тихая жизнь, где мы вместе засыпаем и просыпаемся.

Но, похоже, некоторые привычки у Мишель неискоренимы. И я точно знаю, где её искать.

Встаю, не утруждая себя поисками штанов, босиком спускаюсь по лестнице. Дом погружён в полумрак, только мягкий ночник в коридоре отбрасывает на стены тёплые золотистые пятна.

Конечно моно было подумать всякое, но всё равно у меня даже доли сомнения нет, что увижу, оказавшись на кухне.

Мишель стоит перед распахнутым холодильником, освещённая холодным белым светом. Волосы падают ей на лицо, а на ней — моя футболка, которая висит мешком почти до колен.

И рядом, конечно же, Арчи — наш золотистый ретривер, сидящий у её ног и внимательно следящий за каждым её движением. Он слегка подрагивает от нетерпения, а его мокрые слюнявые усы блестят в свете холодильника.

— Хочешь колбасу? — шепчет она заговорщицким тоном, наклоняясь к нему и демонстрируя кусочек.

Арчи, кажется, даже замирает, а потом наклоняет голову, изображая осознанный выбор. Я едва не прыскаю со смеху.

— А сыр? — Мишель демонстрирует второй кусочек, уже сыра.

Пёс недовольно мычит, словно хочет сказать: «Женщина, не издевайся, просто отдай еду!». Я вижу его слюни даже в темноте, и это настолько забавно, что я не могу удержаться и тихо смеюсь, опираясь на дверной косяк.

— Только не говори папе, ладно? — шепчет Мишель, и в этот момент я не выдерживаю окончательно.

— Детка, — мой голос звучит лениво, но в нём слышится явное веселье, — ему нельзя есть сыр. Ты сама мне это говорила.

Она резко выпрямляется, застывая как вкопанная, а Арчи виновато опускает уши. Они оба выглядят как два заговаривающихся преступника, которых поймали на месте преступления.

— О боже... — Мишель прикрывает лицо рукой, но я всё равно вижу, как у неё округлились глаза. — Ты напугал меня!

Я медленно приближаюсь, не убирая с лица ухмылку.

— Проголодалась, мой маленький бурундучок-воришка? Может, нам поставить ещё один холодильник прямо в спальне, чтобы ты не тратила время на ночные походы?